— Удивительная логика. Четыре месяца ваших отношений почему-то не имеют отношения к нашему разводу. Но можешь расслабиться. Я не собираюсь воспитывать твою новую женщину.
Алина подняла голову.
— Я вообще-то могу говорить за себя, — раздражённо сказала она. — И я не просила делать меня виноватой.
Я посмотрела на неё прямо.
— Тогда не позволяй ему прятаться за тобой. Я ни разу не сказала, что ты виновата в наших пятнадцати годах. Решение изменить принимал взрослый женатый мужчина. С него и спрос.
Вадим резко повернулся ко мне.
— Вот именно этого я и не хотел. Чтобы ты начала устраивать сцены.
— Вадим, сцена была бы, если бы я сейчас спорила с Алиной из-за тебя. Поверь, такой роскоши ты уже не заслуживаешь.
Алина отвернулась, скрывая выражение лица.
Вадим процедил:
— Всё закончилось. Надеюсь, теперь ты займёшься собственной жизнью и перестанешь следить за нашей.
— Я занимаюсь своей жизнью уже несколько месяцев. Удивительно, что ты до сих пор этого не заметил.
Он усмехнулся.
— Только не строй больших ожиданий. Город маленький, я знаю, что тебя видели с Романовым. Несколько ужинов с успешным мужчиной ещё ничего не означают. Для него ты была клиенткой, теперь он мэр. Не перепутай профессиональную вежливость с большой любовью.
Я посмотрела на него и вдруг поняла, что больше не задеваюсь.
Он всё ещё говорил на прежнем языке.
Возраст. Страх. Мужское одобрение. Чужая оценка.
Раньше я принимала этот язык за описание мира.
Теперь видела в нём только привычки Вадима.
— Ты до сих пор пытаешься объяснить мне, кому я нужна и на что могу рассчитывать, — сказала я. — Хотя у тебя уже даже юридического права задавать подобные вопросы нет.
— Я просто пытаюсь уберечь тебя от глупости.
— Нет. Ты пытаешься сохранить последнюю возможность чувствовать себя человеком, который знает мою жизнь лучше меня.
Он усмехнулся.
— Звучит красиво. Но тебе всё равно сорок, Лена. И если Романов несколько раз поужинал с тобой, это ещё не значит, что молодой успешный мужчина всерьёз решил связаться с разведённой женщиной старше себя.
Я уже открыла рот, когда с улицы донёсся короткий автомобильный сигнал.
За стеклянной дверью остановилась тёмная машина.
Из неё вышел Кирилл.
На нём было пальто поверх костюма, в руке он держал телефон. Он быстро посмотрел на часы, сказал что-то водителю и направился ко входу.
Я достала телефон.
Сообщение пришло пять минут назад:
«Совещание неожиданно отменили. Я рядом. Если не возражаешь, всё-таки украду тебя на обед».
Кирилл вошёл в холл, увидел нас и сразу понял, кто стоит рядом со мной.
— Привет, — сказал он, подходя. — Надеюсь, я не появился слишком рано.
Я покачала головой.
— Ты вообще обещал не приезжать.
— Я обещал не вмешиваться. Это немного другой пункт договора.
— Юрист в тебе всё-таки бессмертен.
— Боюсь, что да.
Он повернулся к Вадиму.
— Добрый день. Мы уже встречались на переговорах.
Вадим посмотрел на него так, будто пытался совместить в голове две разные фотографии.
— Романов? Кирилл Сергеевич?
— Да. За утро имя не изменилось.
Алина быстро убрала телефон в сумку и внимательнее посмотрела на Кирилла.
— Это же наш мэр, — сказала она Вадиму. — Я видела его по телевизору.
Кирилл слегка поморщился.
— Сегодня я здесь не как мэр. Я приехал за Еленой.
Вадим медленно перевёл взгляд на меня.
— Так это правда?
— Какой именно вопрос тебя интересует?
— Ты с ним встречаешься?
Я поправила ремешок сумки.
— Вадим, несколько минут назад нам официально оформили развод. Может, дадим этому документу хотя бы полчаса поработать, прежде чем ты снова начнёшь распоряжаться моей личной жизнью?
— Я просто спросил.
— А я достаточно подробно объяснила, почему этот вопрос больше тебя не касается.
Кирилл стоял рядом и не вмешивался. Не защищал меня и не пытался поставить Вадима на место.
И именно поэтому мне было легко.
Вадим хмыкнул.
— Значит, пока мы делили имущество, вы уже всё между собой решили?
Я сразу посмотрела ему в глаза.
— Нет. Пока Кирилл представлял мои интересы, между нами не было ничего личного. Потом он передал дело Ирине. Потом я сама закончила переговоры. Потом мы подали заявление. И только после этого начали ходить на ужины. Не пытайся переписать и эту историю так, чтобы она снова оказалась про тебя.
— Мне всё равно, когда вы начали.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Вадим не ответил.
Я сделала шаг к двери, но остановилась.
— Помнишь наш разговор на кухне?
Его лицо напряглось.
— Мы много о чём говорили.
— Ты сказал: «Кому ты старая сдалась?» Помнишь?
Он дёрнул плечом.
— Я был зол. Люди во время развода говорят всякое.
— Нет, Вадим. Ты не был зол. Ты был уверен. Ты действительно думал, что после сорока женщина согласится на любые условия, лишь бы не остаться одна.
Алина опустила глаза.
Вадим попытался усмехнуться.
— И сейчас ты хочешь эффектно сообщить, что я ошибался?