— Это профессиональный комплимент?
— Профессиональный комплимент звучит иначе: «Вы не сказали ничего, что потом пришлось бы три месяца объяснять судье».
— Тогда запишу сегодняшнюю встречу в личные достижения.
Кирилл улыбнулся.
— Только не приписывайте её мне.
— А кому?
— Себе. Я один раз подсказал, где искать закон и цифры. А разговаривали с мужем сегодня вы.
Телефон в его руке зазвонил.
Кирилл посмотрел на экран и устало выдохнул.
— Простите. Последние недели это бесконечно.
— Вы сами согласились участвовать в выборах. Теперь поздно изображать невинную жертву демократии.
Он засмеялся.
— За это я однажды выставлю вам отдельный счёт.
О его участии в выборах главы города я знала с первой недели. В приёмной лежала местная газета с его интервью. Иногда он переносил встречи из-за общественных слушаний, но всегда предупреждал об этом заранее.
Через две недели город проголосовал.
Кирилл победил.
А вечером следующего дня позвонил мне.
— Елена, у меня есть новость, которая касается вашего дела.
— Если вы собираетесь сказать, что теперь каждое письмо Вадиму будет заверяться печатью мэрии, я даже не удивлюсь.
— К сожалению, мои полномочия устроены скучнее. Я прекращаю личное ведение частной практики и передаю ваше дело Ирине Беловой.
Я замолчала.
— Сейчас?
— Сейчас.
— После того как Вадим наконец начал двигаться навстречу?
— Именно поэтому момент безопаснее, чем месяц назад. Все документы собраны, оценка есть, позиция сформирована. Ирина знает дело полностью.
Мне самой не понравилось, насколько сильно меня задели его слова.
— Вы говорили, что доведёте переговоры до конца.
На другом конце линии повисла короткая пауза.
— Я действительно рассчитывал довести их. Но должность изменила мои профессиональные обстоятельства. Делать вид, что ничего не произошло, было бы нечестно.
— Очень удобное слово. «Обстоятельства». Один мужчина объяснил обстоятельствами двадцатилетнюю любовницу, второй теперь объясняет ими уход из дела.
Голос Кирилла стал серьёзнее.
— Вы имеете право злиться. Но давайте всё же разделим эти ситуации. Вадим принял решение, после которого хотел оставить вам меньше. Я передаю все собранные материалы специалисту, которому доверяю, и не забираю у вас ни одного основания.
— От этого мне должно сразу стать легче?
— Нет. Вы вообще не обязаны испытывать какую-то правильную эмоцию. Можете сердиться сколько угодно. Только не позволяйте мужу убедить вас, что вместе со мной исчезла ваша позиция.
Я встала и начала ходить по спальне.
— Знаете, что меня раздражает больше всего? Я почти поверила, что перестала зависеть от чужих решений. А теперь один человек решил уйти к другой женщине, второй — уйти в мэры, и я снова сижу и думаю, что делать дальше.
— Тогда, возможно, это как раз момент, чтобы проверить, чему вы научились за эти недели.
— Прекрасно. Даже уходите с педагогическим эффектом.
Кирилл тихо рассмеялся.
— Елена, сейчас я разговариваю с вами как адвокат и обязан сказать вещь, которая вам, вероятно, не понравится. Вы уже способны закончить эти переговоры без меня. Если продолжите считать, что ваша сила существовала только пока я сидел рядом, значит, мы действительно плохо поработали.
Эта фраза задела точнее любого утешения.
— Хорошо, — сказала я после паузы. — Завтра познакомите меня с Ириной. Только не говорите ей, что я сложный клиент.
— Я скажу, что вы умеете спорить. Это профессионально полезное качество.
— Вот теперь вы звучите как человек, который старается оставить после себя хорошее впечатление.
— В одиннадцать вам удобно?
— В одиннадцать я буду.
На следующий день я познакомилась с Ириной Беловой.
Ей было около сорока шести. Короткая стрижка, тонкая металлическая оправа очков и привычка делать пометки простым карандашом.
Через двадцать минут разговора Ирина закрыла папку.
— У вас хорошая позиция. И одна проблема.
— Уже успели её найти?
— Вы всё ещё спрашиваете окружающих, правильно ли поступаете, хотя юридическая сторона вопроса давно понятна.
Я прищурилась.
— Кирилл передал вам не только документы, но и мою психологическую характеристику?
— Нет. Это я заметила сама. Если хотите, могу брать дополнительную плату за наблюдательность.
Я улыбнулась.
Похоже, мне начали попадаться слишком разговорчивые юристы.
Вадим узнал, что Кирилл вышел из дела, почти сразу.
Вечером он вошёл в гостиную необычно довольный.
К тому времени мы уже спали в разных комнатах и разговаривали только о квартире, счетах и документах.
— Поздравляю, — сказал Вадим, снимая пальто. — Твой рыцарь теперь мэр.
Я оторвалась от ноутбука.
— Жители города тоже это заметили. Можешь не волноваться, новость не секретная.
— Значит, бросил тебя ради большой политики?
— Вадим, если тебе хочется, можешь рассказывать друзьям, что Кирилл ушёл в мэры исключительно потому, что испугался твоего последнего предложения.
Он хмыкнул и сел напротив.