Отец неожиданно застыл.
Снова посмотрел на фотографию.
Потом на тень.
И едва слышно произнес:
— Получилось. Мы нашли место.
Он опустился на колени и начал копать землю.
Больше скрываться я не могла.
— Папа!
Они оба резко обернулись.
Отец медленно закрыл глаза.
— Ты все это время наблюдала за нами?
— Да. И теперь ты обязан объяснить, что происходит.
Несколько мгновений во дворе стояла тишина.
Затем отец молча протянул мне старую фотографию.
Стоило мне посмотреть на нее, как дыхание перехватило.
На снимке была я.
Мне было шесть лет.
Я стояла возле того самого абрикосового дерева.
Практически точно на том месте, где несколько минут назад находилась Эмма.
Этой фотографии было больше тридцати лет.
— Где ты ее взял?
— Ее когда-то сделала твоя мама.
Моя мать умерла, когда мне исполнилось десять.
Воспоминаний о ней сохранилось не так много.
Отец перевернул фотографию обратной стороной.
Там знакомым почерком моей мамы было написано:
«Когда Лаура станет взрослой и однажды приведет сюда своего ребенка, найдите ее тень».
Я ошеломленно посмотрела на отца.
Я совершенно ничего не понимала.
Он снова взял лопату и продолжил копать.
Спустя несколько минут металл ударился о какой-то твердый предмет.
Отец аккуратно расчистил землю и достал маленькую ржавую жестяную коробку.
Когда он взял ее в руки, по его щекам потекли слезы.
До этого я практически никогда не видела отца плачущим.
Внутри лежали старая аудиокассета, несколько выцветших фотографий и три запечатанных письма.
На первом конверте было написано мое имя.
«Лауре — в тот день, когда она сама станет мамой».
У меня задрожали пальцы.
Отец тихо произнес:
— Незадолго до того, как твоя мама тяжело заболела, она спрятала эту коробку. Мне она так и не сказала, где именно. Оставила только фотографию и сказала, что однажды я сам пойму, где искать, когда твой ребенок достигнет того же возраста, что и ты на снимке.
Я посмотрела на Эмму.
Шесть лет.
Ровно столько мне было на той старой фотографии.
— Поэтому ты каждый вечер заставлял ее стоять на одном месте?
Отец кивнул и поднял снимок.
— Мы не знали ни точной даты, когда была сделана фотография, ни конкретного времени. Я пытался добиться такого же положения солнца и такой же тени. Эмме нужно было встать именно туда, где когда-то стояла ты.
В эту секунду все странности обрели смысл.
Записанные цифры.
Время.
Красные нитки.
Веревка.
Пометки на камнях.
Просьбы стоять неподвижно.
Даже тайна, которую Эмма так тщательно хранила.
Дочка подошла ко мне поближе.
— Дедушка хотел найти коробку и подарить ее тебе на день рождения.
Я осторожно раскрыла письмо.
Уже после первой строчки слезы застилали мне глаза настолько, что читать дальше было почти невозможно.
«Моя дорогая Лаура, если это письмо сейчас у тебя в руках, значит, у моей маленькой девочки появилась собственная маленькая девочка…»
В тот вечер мы втроем просидели под старым абрикосовым деревом почти до полной темноты.
Всего за несколько часов до этого я была убеждена, что отец скрывает от меня что-то страшное.
Но правда оказалась совершенно иной.
Больше тридцати лет он хранил последнее обещание, которое дал моей маме.
И каждый раз, когда дедушка говорил Эмме:
— Не двигайся, пока я не скажу,
он вовсе не хотел напугать ее.
Он всего лишь пытался отыскать ту самую тень, которую наша семья потеряла больше тридцати лет назад. ❤️