Лена выглядела измученной.
Она долго крутила в руках чашку с давно остывшим кофе, не решаясь начать разговор.
Наконец глубоко вдохнула.
— Ты имеешь право узнать правду.
Андрей ничего не ответил.
Он просто смотрел на неё и ждал.
— После развода твоя бывшая жена была в ярости. Она говорила, что, если её лишили счастливой семьи, ты тоже не заслуживаешь оставаться счастливым отцом.
Сердце Андрея забилось быстрее.
— Она постоянно повторяла детям, что ты ушёл, потому что они стали тебе мешать.
Он продолжал молчать.
Каждое новое слово падало внутрь тяжёлым камнем.
— Когда ты присылал подарки, она объясняла, что ты пытаешься купить их любовь.
— Когда звонил, говорила, что тебе просто скучно и больше не с кем поговорить.
— Когда приходил к школе, убеждала детей, что ты специально устраиваешь спектакль перед учителями и другими родителями.
Андрей закрыл глаза.
Ему казалось, что внутри медленно рушится всё, что он пытался сохранить.
— Это ещё не самое страшное, — почти шёпотом продолжила Лена. — Примерно через год после развода дети услышали новую историю.
— Какую?
Женщина посмотрела ему прямо в глаза.
— Им сказали, что у тебя появилась другая семья. Что твоя новая жена беременна и скоро у тебя родится ребёнок, ради которого ты окончательно забыл о сыне и дочери.
— Но у меня никогда не было другой семьи.
— Я знаю.
В кафе повисло тяжёлое молчание.
Только теперь Андрей понял, что все эти два года боролся вовсе не с детской обидой.
Он пытался противостоять тщательно выстроенной лжи, которая ежедневно разрушала их доверие.
Но он ещё не подозревал, что вскоре судьба подарит ему шанс, которого он уже почти перестал ждать.
И первым этот шанс даст ему не дочь.
А сын…
После разговора с Леной прошло около трёх месяцев.
За это время Андрей ни разу не попытался силой ворваться в жизнь детей.
Он понял: если сейчас начнёт обвинять их мать, требовать немедленных встреч и доказывать собственную правоту, то лишь подтвердит всё, что детям рассказывали о нём на протяжении двух лет.
Поэтому он выбрал самое мучительное решение.
Ждать.
Но молчаливое ожидание не означало, что Андрей перестал любить детей.
Каждый месяц он продолжал писать им письма.
Только теперь уже не отправлял.
Складывал каждое письмо в большую синюю папку.
«Сегодня возле стадиона увидел мальчика в футбольной форме. Сразу вспомнил, как ты забил свой первый гол, а потом всю дорогу домой рассказывал, что обязательно станешь профессиональным спортсменом».
«Доченька, сегодня проезжал возле конного клуба и увидел белую лошадь. Помнишь, в детстве ты называла всех белых лошадей Снежинками?»
«Я не знаю, прочитаете ли вы когда-нибудь эти слова. Но, если такой день наступит, пожалуйста, помните: я никогда не прекращал вас ждать».
К осени папка стала настолько толстой, что с трудом закрывалась.
Однажды вечером в дверь неожиданно позвонили.
Андрей никого не ждал.
Он открыл дверь и увидел на пороге высокого молодого парня.
Капюшон был натянут почти на глаза.
На нём была спортивная куртка.
Взгляд опущен.
Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга.
Потом парень едва слышно произнёс:
— Привет… папа.
У Андрея подкосились ноги.
Перед ним стоял сын.
За два года мальчик очень изменился.
Он стал почти на полголовы выше отца.
Лицо приобрело взрослые черты.
Плечи стали шире.
Но глаза остались прежними.
Теми самыми глазами он когда-то смотрел на Андрея с футбольного поля, ожидая похвалы.
— Можно войти? — спросил сын.
Андрей не смог произнести ни слова.
Только отступил в сторону и кивнул.
Они долго сидели на кухне.
Перед ними остывали две чашки чая.
Ни один не решался начать разговор.
Наконец сын тяжело выдохнул.
— Я случайно узнал правду.
Андрей внимательно посмотрел на него.
— Как?
Парень достал телефон, но почти сразу положил обратно на стол.
— Мама уехала к бабушке. Я искал документы на машину и нашёл в шкафу старую коробку.
Он сделал продолжительную паузу.
— Там лежали твои письма.
Сердце Андрея словно остановилось.
— Все?
— Почти все.
Сын медленно покачал головой.
— Она никогда не показывала их нам.
Он открыл рюкзак и достал пожелтевший конверт.
— Это письмо ты отправил первым после развода.
Андрей сразу узнал собственный почерк.
— Я всё прочитал, — продолжил сын.
Его голос начал дрожать.
— Все письма.
— Все открытки.
— Все фотографии.
— И даже подарки, которые она прятала на антресолях.
Парень закрыл лицо ладонями.
— Папа… Почему ты нам ничего не рассказал?
Андрей долго не отвечал.
Потом тихо произнёс:
— Потому что не хотел, чтобы вам когда-нибудь пришлось выбирать между мамой и отцом.
Сын поднял голову.
В его глазах стояли слёзы.
— Но мы уже выбрали.
В комнате стало настолько тихо, что Андрей слышал тиканье старых настенных часов.
— И выбрали неправильно, — добавил сын.
Впервые за весь вечер он заплакал.