9:58
В этом году будет 15 лет с момента начала этого эксперимента, и результаты налицо: употребление инъекционных наркотиков в Португалии снизилось, согласно «Британскому журналу криминологии», на 50%. Уровень передозировок и заболеваний ВИЧ среди наркоманов резко сократился. Уровень наркомании в целом значительно снизился. Мы же знаем, что это так хорошо сработало потому, что почти никто в Португалии не хочет возвращаться к старой системе.
10:23
Вот это последствия политики. Я думаю, есть целый ряд последствий всех этих исследований. Мы живём в культуре, где люди чувствуют себя всё более уязвимыми перед различными зависимостями, будь это смартфоны, шоппинг или еда. До начала этого выступления — вы знаете это — нам сказали, что здесь не разрешено включать смартфоны, и я должен сказать, многие из вас были ужасно похожи на наркоманов, которым сообщили, что их дилера не будет на месте ближайшие пару часов. (Смех) Многие из нас чувствуют себя так, и, учитывая, что я говорил о том, что разобщённость является основной причиной зависимости, может показаться странным заявление, что она растёт, ведь вы думаете, что мы — самое объединённое общество из всех существовавших. Но я всё больше начинаю думать, что связи, которые мы имеем или думаем, что имеем, похожи на пародию человеческих связей. Если у вас кризис в жизни, то вы заметите кое-что. Не подписчики на ваш Twitter будут рядом с вами. Не друзья с Facebook помогут вам справиться с ним. Это будут ваши друзья из плоти и крови, с которыми у вас глубокие, деликатные, особенные, близкие отношения. Существует исследование, о котором я узнал от Билла МакКиббена, писателя об окружающей среде, рассказывающее нам очень многое об этом. Он изучал число близких друзей, которым, как считает обычный американец, он может позвонить в критический момент. Это число постоянно снижалось с 1950-х годов. Размер площади на одного человека в доме постоянно увеличивалось. Я думаю, это похоже на метафору о выборе, который мы сделали как культура. Мы променяли друзей на жилую площадь, мы променяли связь с людьми на вещи. Результат — мы являемся одним из самых одиноких обществ в мире. Брюс Александер, поставивший эксперимент с «крысиным парком», отмечает, что мы всё время говорим об индивидуальном восстановлении при зависимости, и правильно говорить об этом, но нам гораздо больше нужно говорить о социальном восстановлении. С нами что-то не так не только как с индивидуумами, но и как с группой. Мы создали общество, в котором для многих из нас жизнь гораздо более похожа на изолированную клетку и менее похожа на «крысиный парк».
12:15
Сказать честно, я не поэтому занялся изучением данного вопроса. Я стал это изучать не с целью раскрыть политические и социальные моменты. Я хотел узнать, как помочь людям, которых люблю. Когда я вернулся из этого длительного путешествия, зная всё это, я посмотрел на своих близких, которые были наркоманами… Если быть действительно откровенным, тяжело любить наркомана. Многие люди в зале знают это. Очень часто сердишься на них. Я думаю, одна из причин, почему дебаты на эту тему настолько остры, в том, что эта проблема проходит через сердце каждого из нас. В каждом из нас есть часть личности, которая, видя наркомана, думает: «Когда же тебя кто-то остановит?» Предлагаемый нам скрипт о том, как вести себя с наркоманами, типизирован, как мне кажется, реалити-шоу «Интервенция», если вы, конечно, его видели. Я думаю, всё в наших жизнях определяется реалити-шоу, но это уже тема для другого выступления. Если вы не видели шоу «Интервенция», то идея довольно проста. Соберите вместе наркомана и всех людей, присутствующих в его жизни, предъявите ему все факты, а потом пригрозите, что если он не приведёт себя в порядок сам, то близкие его оставят. То есть они берут социальную связь с наркоманом и угрожают её существованию, ставят её в зависимость от того, будет ли наркоман вести себя, как им нужно. Я начал думать и стал замечать, почему этот подход не работает. Я начал думать, что это почти то же самое, что копировать логику войны с наркотиками в нашей личной жизни.
13:33
Я думал, как я могу быть «португальцем»? То, что я пробую делать сейчас,— не могу сказать, что делаю это последовательно или что это легко, — это говорить наркоманам, присутствующим в моей жизни, что я хочу, чтобы наша связь стала глубже; говорить им: «Я люблю вас, употребляете ли вы наркотики или нет, люблю вас в любом состоянии, и если я буду вам нужен, я приду и буду с вами, потому что я люблю вас и не хочу, чтобы вы были одиноки или чувствовали себя одиноко».
14:00
Думаю, суть этого сообщения — вы не одни, мы любим вас — должна быть на каждом уровне того, как мы реагируем на наркоманов: социально, политически и индивидуально. Сто лет мы пели песни о войне с наркоманами. Я считаю, что с самого начала мы должны были петь им песни любви, потому что противоположность зависимости — это не воздержание. Противоположность зависимости — это связи и взаимоотношения с людьми.
14:27
Спасибо.