Семья купила старое разваливающееся здание деревенской школы и превратила его в удивительно красивый дом для большой семьи и гостей. У них ушло три года на то, чтобы получить этот участок, а затем еще два года, чтобы обустроиться, пишет интернет-журнал о Минске CityDog.by.
Когда дом купили, он выглядел так – вид летом.
– Мы несколько лет ездили в эту местность на охоту, – рассказывает Марина. – Здесь очень богатый край, много животных – даже на участок нередко приходят зайцы или кабаны. И люди тут интересные, дружелюбные.
– Изначально мы собирались покупать небольшой деревенский домик, но не сошлись с хозяевами в цене, – продолжает Максим. – И однажды наш знакомый говорит, мол, пойдемте, посмотрите другой. Мы увидели эту школу и сразу поняли, что это наше. Хотя столько раз проезжали мимо, но даже не знали, что здесь какая-то постройка есть, – настолько все было заросшее.
Дом был очень старый, весь прогнивший. Пришлось большими автомобильными домкратами полностью его поднимать и менять нижние венцы.
А так дом выглядел зимой.
Если бы знали наперед, сколько предстоит работы, то проще было бы снести и построить новый – уже в процессе работы находили все больше и больше изъянов.
Максим год разбирал дом, а потом еще год его строил: «Дом большой, тяжеловато было, – признается хозяин. – Мы очень экономили, многое делали своими руками. Крыша – обычная шиферная, наличники сам выпиливал из дешевых досок. Если присмотреться, можно найти много неровностей и недочетов. Но при этом оно все такое родное, что другого и не надо».
Сейчас участок и дом выглядят так.
Максим советовался с Мариной по поводу новой планировки дома, отделки, цветовых решений, но по большей части все делал сам. Пришлось поднимать практически все полы, обдирать стены и потолки. Старались по максимуму оставлять то, что можно было оставить, но практически все было гнилое и нужно было менять.
– Отделку в доме старались делать максимально дешевой, – говорит Максим. – На полу и стенах – обычная обрезная доска, не строганая и даже не высушенная. Мы ее вручную рубанком строгали. Дешевле не бывает. Снаружи утепляли эковатой. Однако при всей экономии отопление, водопровод и вентиляцию делали качественно. Отопление, например, можно программировать: в будни оно не работает, включается в пятницу после обеда и к нашему приезду вечером уже тепло, выключается в понедельник утром.
Были в доме и четыре старые печки. Их полностью разобрали и из кирпича первым делом выложили ворота. Работала над ними вся семья – участвовали и дети, и даже родители Марины и Максима. Из оставшегося кирпича выложили калитку и небольшой погреб под лестницей, который выкапывали сами. «Максим приезжал домой весь грязный, как трубочист».
– Сначала в подвальчике мама просила хранить яблоки, – рассказывает Марина, – но на запах быстро налетели мыши. Поэтому сейчас храним там только консервированные продукты.
1-й этаж.
Мебель практически вся из IKEA, многое было куплено с большими скидками на распродажах.
Самая большая комната на первом этаже – гостиная, совмещенная со столовой. На полу – старая доска, которая лежала на чердаке. «Ей уже лет 50, поэтому она очень разная, но очень классная».
– Здесь только стол и стулья бобруйской мебельной фабрики. Они производились для Нидерландов, а мы забрали остатки на распродаже.
Камин сделали открытого типа: Максим нарисовал эскиз, и минский мастер изготовил по нему решетку. Аксессуары специально не покупали: что-то перевезли из квартиры, что-то подарили друзья, что-то привезли из путешествий.
Картины в доме – преимущественно детские рисунки. Марина мечтает о том, чтобы в доме было больше работ белорусских художников, «но это позже».
– Я до сих пор помню, как наша старшая дочь принесла свой первый рисунок из художественной школы, – с улыбкой рассказывает Максим. – Это были какие-то мазюки со стекающей ярко-фиолетовой каплей. Я спрашиваю: «Что это такое?» – а она отвечает: «Бурачок».
– Очень часто к нам приезжают гости, – говорит Марина. – Уже и не вспомним таких выходных, которые мы бы провели только семьей. Как только на улице становится тепло, выносим на террасу барбекюшницу, шезлонги, пледы. Вечером иногда лежишь, на звезды смотришь – в итоге просыпаешься в 4 утра и идешь в дом.
Из гостиной переходим в просторную кухню.
– Максим очень хорошо готовит, – рассказывает Марина. – В том числе и в печке: запекает птицу целиком, делает хачапури, домашний творог, моцареллу, а однажды даже хлеб испек. Разве что супы в печке не готовим – никак не купим чугунки.
– Кухня – это моя гордость, – говорит Максим. – Я сам делал эскизы, заказывал ее, каменные плиты выбирал. Большой стол тоже сам сделал, только что дубовую столешницу заказывали. Русскую печку выложили с нуля – я разрабатывал чертежи, а дети потом ее разукрасили.
Остальная мебель в кухне почти вся из IKEA, только стол и стулья у окна, духовка – итальянские. Вытяжка самодельная: «Внутри встроенный готовый механизм, а снаружи Максим сам все сделал».