Я включаю камеру, и тут они оба набрасываются на меня. «Волонтер» пытается разбить мне камеру, а его громила выкручивает мне руки. Силы явно не равны. Мой переводчик Джузеппе испуганно отбегает в сторону. Нас выталкивают из отеля, и мы ретируемся в ресторан напротив. Отличная наблюдательная площадка. В огромном зале ни одного посетителя. В холле мрачный сицилийский дедушка с палкой режется в карты в пятилетней внучкой. Хозяева спят. Сиеста.
Я подхожу к окну, и у меня перехватывает дыхание. Дивный вид на горную пропасть. Кажется, что весь мир у твоих ног. Где-то вдалеке синеет море. Разбуженная хозяйка мечет на стол хитроумные сицилийские закуски.
— Такой чудесный ресторан! — говорю я. — Где же посетители?
— Да откуда ж им взяться? — сетует хозяйка. — Особенно, когда у нас появились такие «соседи».
— Но ведь это выгодно. Пятьдесят человек надо чем-то кормить. Наверняка, они заказывают у вас питание. Вы же в двух шагах.
— Да вы местных дел не знаете! — изумляется хозяйка. — Им заказывают еду в 30 километрах отсюда, и заказы получают люди непростые. Сами понимаете как. А нам никогда не заработать. Беженцы — это колоссальный бизнес, и маленьким людям в нем ничего не светит.
СПАСТИ ЕВРОПУ
Катания. Сицилийский город-порт. Главное место прибытия беженцев. Солнце палит нещадно. Я и немецкий активист Симон Кауперл, борец с нелегальной миграцией, терпеливо потеем под тентами для беженцев.
— Сейчас эти тенты пусты, — объясняет Симон. — Беженцев обычно доставляют ночью. Здесь их регистрируют, кормят, оказывают первую медицинскую помощь. Итальянские военные приезжают в порт и блокируют доступ для журналистов. Ночью же приезжают автобусы и развозят беженцев по всей Сицилии автобусами в специальные центры.
Благодаря расследованиям, мы, активисты, знаем всю индустрию доставки мигрантов в Италию. Большинство из них даже не ливийцы, как и в 2015 году по балканскому маршруту шли, в основном, не сирийцы. Мигранты со всей Африкиприбывают в Ливию. Часть из них совсем не бедные люди. Доставка в Европустоит не менее десяти тысяч долларов. Часто вся деревня скидывается, чтобы послать двух-трех парней в расчете на то, что хотя бы один из них доберется до Германии, Австрии или Франции. Он возместит сородичам деньги сполна, а заодно, благодаря закону о воссоединении семей, сможет вызвать к себе маму, папу, братьев и сестер, словом, весь клан. В Германии политический беженец получает 837 евро в месяц, бесплатное жилье и еду.
Как действует нелегальный трафик людей? До Ливии далеко, и раньше только самые отчаянные храбрецы рисковали сесть в утлую лодочку, чтобы добраться до ближайшего итальянского острова Лампедуза. Многие задыхались в трюмах из-за тесноты, тонули в море. Сейчас трафик поставлен на широкую ногу.
Корабли международных неправительственных организаций (НПО) ждут в двенадцати милях от ливийского берега. Они работают рука об руку с контрабандистами. Вроде бы не впрямую, но кто знает. Они подают световые и радиосигналы. Мол, мы тут. И контрабандисты знают, что резиновые лодки с мигрантами доберутся до кораблей без проблем. Подадут сигнал SOS, и согласно морскому закону о спасении утопающих их подберут. 80 процентов «спасенных» были подняты на борт недалеко от ливийского города Зувара (это западнее Триполи). НПО аргументируют свои действия тем, что Ливия — несостоявшееся государство. Это правда. Но кто сделал его несостоявшимся? Американские и европейские интервенты сравняли Ливию с землей, как и Ирак. Да, Ливия — опасная страна, но не для мигрантов со всей Африки.
В 2016 году Евросоюз договорился с Турцией, и Эрдоган за шикарную взятку в 3 миллиарда долларов закрыл балканский маршрут. Испания также перекрыла доступ беженцам через Гибралтар. Но международные НПО нашли новый путь — средиземноморский. В глазах общественного мнения балканский миграционный кризис 2015 и средиземноморский кризис 2017 — это два разных события. На самом деле это один процесс. У нас есть доказательства, что два НПО, которые прежде занимались трафиком людей из Турции на остров Лесбос, просто переехали в Италию. Их бюджеты впечатляют.
НПО «Sea Watch» — полтора миллиона евро. MOAS (самое крупное и активное НПО) — 6 миллионов евро. Два корабля и дроны. SEA EYE — полмиллиона евро. Совместно с другим НПО имеет два корабля. PROACTIVA OPEN ARMS — 2,5 миллиона евро. YOUTH SAVES — 480 000 евро. SOS MEDITERRANEE — минимум 4 миллиона евро. И это лишь вершина айсберга.
— Но это огромные деньги! Кто стоит за этим? — спрашиваю я.
— Один из главных спонсоров — Сорос. Он этого и не скрывает. Но не только он. Американская финансовая элита, крупные предприниматели, чья цель — ослабление Европы, ее дестабилизация и хаос. А также международная политическая элита, у которой есть высшая идеологическая цель — создание универсального человечества. Нет границ — нет наций. Сделать континент единым — в культуре, языке (разумеется, английском), в цвете кожи, в потреблении. Правящие классы ненавидят людей, которые отстаивают свою идентичность. Нет немцев, шведов, греков, венгров. Есть глобальный человек, который ест гамбургеры, покупает помидоры из Нидерландов и молоко из Франции, одежду из Китая. Вот для этого и нужен поток мигрантов, чтобы сделать Европу «мультикультурной». В германских университетах уже стали готовить специалистов, которые должны работать с беженцами. Вообрази, это становится профессией! Вот почему мы, активисты из разных стран, бросили клич и собрали деньги на собственный корабль.