— Поедем все, а ждать он будет именно тебя.
Глаша почувствовала, как её щёки заливает жар.
Сначала она обрадовалась.
А потом в голову закралось сомнение.
«А вдруг он такой же, как Мишка Зоткин? Позовёт на сеновал или просто захочет посмеяться перед друзьями».
С этими тревожными мыслями она прожила всю неделю.
В воскресенье на площадь они не пошли.
До танцев тоже не дошли.
Отделившись от подруг, Глаша и Степан нашли свободную скамейку в тенистом сквере.
— Я сразу хотел снова тебя увидеть, — признался Степан, волнуясь и теребя в руках кепку. — Только подумал, что ты не захочешь. Может, у тебя жених есть.
— Нет у меня жениха.
— А у меня невесты нет, — сказал он и заметно смутился. — Зато дети есть.
Глаша удивлённо посмотрела на него.
Он был совсем молодым. Откуда у него могли взяться дети?
— Младшие брат и сестра. Вале десять лет, Вовке семь. Отца у нас давно нет, а теперь и матери не стало. Я у них за старшего.
Степан смотрел ей прямо в глаза, словно без слов говорил: «Вот такой я. Решай сама».
— Поэтому я тогда и не позвал тебя ещё раз встретиться, — продолжил он. — Хотя очень хотелось. Ты мне сразу понравилась.
— И ты мне понравился, — едва слышно ответила девушка.
— Потом я решил, что лучше сразу рассказать правду. Иначе позже будет больнее. Теперь ты всё обо мне знаешь.
— А разве что-нибудь изменилось? — спросила Глаша. — Ты мне тогда понравился и сейчас нравишься.
Степан нерешительно, но очень бережно обнял её.
Глаша почувствовала, как сильно он волнуется.
— Глаша, они хорошие, Валя и Вовка. Они меня слушаются. Потом вырастут, у них свои семьи появятся. Честное слово, они совсем не хомут на шее.
— Стёпа, какой ещё хомут? — тихо перебила она. — Они же твои младшие.
Осенью семья Агаповых дружно закончила уборку огорода.
По вечерам становилось холодно, и в доме уже приходилось растапливать печь.
Глаша стояла возле русской печки в том самом голубом платье и то и дело поглядывала на часы.
Клавдия вздохнула и обратилась к мужу:
— Вот и средняя наша дочка замуж выходит. Парень, конечно, хороший. Только двое детей у него на руках.
Отец задумчиво постучал пальцами по столу и посмотрел на жену.
— За таким человеком наша Глафира не пропадёт. Пусть и с детьми. Вместе этих поднимут, а потом и своих народят.
— Ой, едут! — воскликнула Клавдия, выглянув в окно. — Ну всё, доченька. Жених тебя сватать приехал.
Глаша оторвалась от печи, словно листок, сорванный порывом ветра.
Она даже забыла накинуть пальто и так, в одном платье, выбежала на улицу встречать жениха.
Младшая сестра Степана Валя и маленький Вовка первыми бросились к ней.
Они подбежали и схватили Глашу за обе руки.
Ничего не сказали.
Просто смотрели ей в глаза, и в этих взглядах уже было всё.
У них был Степан.
А теперь появлялась и Глаша.
— Да отпустите же вы её, — рассмеялся Степан. — Дайте мне хотя бы невесту обнять.
— Тили-тили-тесто, жених и невеста! — хором запели дети.
Потом все вместе вошли в дом.
И Глаша окончательно забыла о том, как её называли раньше — кто со злостью, кто ради глупой шутки.
Вряд ли теперь она когда-нибудь об этом вспомнит.
Разве что кто-нибудь из близких ласково скажет:
— Пышечка ты наша.