Каждому немцу придали по 5-6 наших инженеров — учеников, часто немецко-говорящих. Наши жили в казармах, могли выйти в город по пропускам, но указывали в пропуске куда, к кому, место. Например » кт хроники, Пушкинская площадь, сеанс 14-30″. Ф.Арденне никого не боялся, по праздникам разгуливал по лагерю в полной форме с наградами. Отец и мать часто приглашались к обеду, так как учили в институте язык и были немецкоговорящими, а мать неплохо играла с фрау Арденне в 4 руки на ф-но.
От НКВД был приставлен Игорь Курчатов, которого не надо путать с физиком Борисом Курчатовым. Если в мемуарах написано, что в Академии Наук было совещание Ладау, Капицы (будущих академиков СССР) и др. и упомянута фамилия Курчатов, то это Борис, а если Лаврентий Палыч с Иосифом Виссарионычем заслушали доклад — то это Игорь. Так чекист стал великим физиком.
Параллельно в промышленном реакторе объекта «Челябинска-40″ был получен плутоний для первой совковой атомной бомбы, после её испытания немец доктор Н.Риль стал Героем Социалистического труда.
Тогда настал черед массового производства боеголовок и промышленных объемов очистки радиоактивного урана.
Сейчас понятна та наглость, с которой Сталин вел себя в 45г. на Потсдамской конференции — он знал, что немецкая бомба и немецкий уран уже у него в руках. Более того, теперь стало ясно, что японцы получали от немцев уран в обитых золотом ящиках, перевозимых на подводной лодке, имеются данные о проведении ими экспериментального взрыва у берегов Кореи. Последняя лодка весной 45г. всплыла и сдалась американскому эсминцу. Вот почему США ответили Хиросимой и Нагасаки, а не для запугивания Сталина. Этого маньяка уже поздно было запугивать, Арденне уже работал в Москве.
Затем Арденне перебросили в Сухуми, где на берегу бухты был постоен новый научный центр, центрифуга очистки изотопов урана. Объект носил шифр «А», потом А-1009 МинСредмаша, и я не советую гражданам отдыхать и купаться в Сухумской бухте без дозиметра. Отец с матерью переехали туда и до школы я жил в родной Абхазии. Было несколько аварий с выбросами изотопов.
Барон ф.Арденне был научным руководителем этого института (СФТИ Сухумский физико-технический институт). Большую роль сыграл также австийский ученых — радиотехник доктор Фриц. За эту работу барон получил вторую Сталинскую премию 1953г. и в 1955 году ему разрешили вернуться, но в ГДР.
В конце войны в 45 году у Германии были реактивные двигатели и серийные реактивные самолеты, первые зенитные ракеты, первые ракеты класса «воздух — воздух», была атомная промышленность, были инфракрасные танковые прицелы и гироскопическая стабилизация морских орудий, РЛС и станции селекции помех, прекрасные пеленгаторы. Были авиационные прицелы и гиростабилизированные навигационные приборы подводных лодок, «голубая» оптика и 1.5 вольтовые радиолампы размером с ноготь мизинца, крылатые и баллистицеские ракеты. Все это и куча разработок, документации и мозгов живых ученых досталось Сталину.
Столкнув Сталинскую империю с США и распадающейся британской империей, Германия получила шанс — и за короткое время встала с колен и превратилась во вторую или третью по экономике державу мира. Потом это сделала Япония, и заметьте, что без единого райкома, чекистов и руководящей роли партии. А в России — победительнице, люди мечтали о колбасе и масле из Москвы, и не могли купить лекарств умирающему ребенку. Я хорошо помню, как в 1982 г. я электричкой из Москвы сумками возил жратву голодным родичам в Калинине (Тверь).
Правильный ход сделали немцы, и я не совсем уверен, что это была личная инициатива барона ф.Арденне — сдать такую лабораторию без указания свыше — малореально. Любой офицерик тебя пристрелит вместе с твоей фрау. У него ведь был приказ и на этот случай.
Зайдите на сайт энциклопедии.
И помяните в церкви молоденьких советских дурачков 40-х годов, которые в хлопчатых белых халатах брали голыми руками радиоактивные изотопы, которые ведрами выливали радиоактивные отходы в ближайшую речку и мало кто из них дожил не то что до пенсии — до 30-40 лет. Было положено целое поколение молодых и талантливых, доверчивых, но просто глупых, которые проектировали дозиметры для других, но сами работали без дозиметров. Их вдовы и дети помнят о них.
Я помню своего отца. Кочнева Анатолия Тимофеевича, 1926 г.р.. Двадцать лет в атомной промышленности. И медленная нищая смерть от лучевой болезни.
Вечная им память….
И спасибо герру штандартенфюреру за атомную промышленность СССР, которую якобы создал Сталин. Правдивее сказать, ее нам подарили немцы!