Четыре года родственники Дмитрия Марьянова не могли поставить точку в споре из-за имущества актёра, ушедшего из жизни при трагических обстоятельствах. Только решение Савёловского суда завершило затянувшееся разбирательство. В наследственную массу вошли московские квартиры, загородный дом, автомобили, мотоциклы и банковские накопления.
Что произошло с Дмитрием Марьяновым
По сообщениям СМИ, ещё в две тысячи шестнадцатом году Марьянова начали беспокоить сильные боли в ноге. После обследования в Центре имени Бурденко врачи обнаружили у него так называемый «плавающий тромб». Актёру установили специальный фильтр и назначили препараты, разжижающие кровь.
Шестого октября две тысячи семнадцатого года Дмитрий оказался в реабилитационном центре «Феникс». Спустя девять дней его состояние резко ухудшилось — вновь появилась сильная боль в ноге.
Как позднее устанавливалось в рамках разбирательств, руководитель центра Оксана Богданова была осведомлена о жалобах пациента. Однако скорую помощь вызвали не сразу. По материалам дела, сначала Марьянову дали успокоительное.
Сообщалось также, что собственного телефона у актёра при себе не было, поэтому самостоятельно связаться с близкими он не мог. Добиться вызова медиков помог другой пациент учреждения.
Когда Дмитрия наконец доставили в больницу, врачи уже не смогли его спасти.
Эксперты назвали причиной смерти разрыв подвздошной вены и последовавшую массивную кровопотерю. В ходе судебного разбирательства звучал вывод о том, что более ранняя госпитализация могла увеличить шансы актёра на спасение.
В отношении Оксаны Богдановой было возбуждено уголовное дело. Сын артиста Даниил впоследствии потребовал через суд крупную компенсацию, которую, как сообщалось, намеревался направить на благотворительные цели.
Почему вдова пыталась включить свою дочь в число наследников
После смерти Марьянова появлялись разные версии относительно того, почему он находился в реабилитационном центре. Один из знакомых актёра утверждал, что у Дмитрия якобы были проблемы с алкоголем.
Похожую версию озвучивал и бывший пациент «Феникса», находившийся рядом с артистом незадолго до трагедии. Он рассказывал о тяжёлом состоянии Марьянова и также считал, что своевременное обращение за медицинской помощью могло изменить ситуацию.
Однако бывшая супруга актёра Татьяна Скороходова такие утверждения отвергала. По её словам, во время их последнего общения никаких подобных проблем у Дмитрия она не замечала.
Завещания Марьянов не оставил, поэтому начался раздел имущества по закону.
В числе наследников оказались вдова Ксения Бик, сын Даниил и отец актёра Юрий Марьянов.
А делить было что: квартира в московском районе Сокол, трёхкомнатное жильё на Хорошёвском шоссе, доля квартиры в Тушине, загородный дом под Рузой, BMW X5, мотоцикл Suzuki и деньги на счетах.
Отдельно учитывалось имущество, приобретённое во время брака с Ксенией.
Но затем ситуация стала ещё сложнее. Бик попыталась через суд доказать, что её дочь от предыдущих отношений находилась на иждивении Дмитрия. В случае успеха девушка могла бы получить право на часть наследства.
Суд эти требования не удовлетворил.
Кому в итоге достались квартиры и деньги Марьянова
Окончательно наследственный спор завершился в две тысячи двадцать первом году.
Одним из главных камней преткновения стала трёхкомнатная квартира на Хорошёвском шоссе. Чтобы оставить её полностью за собой, Ксении пришлось бы компенсировать стоимость долей других наследников. В результате был выбран другой вариант раздела.
Вдова отказалась от претензий на эту квартиру в пользу сына и отца Дмитрия, получив взамен жильё в районе Сокол.
Кроме того, Ксении достались значительная часть денежных средств на счетах, автомобиль и Harley-Davidson.
Сын Марьянова Даниил получил две трети квартиры на Хорошёвском шоссе, мотоцикл Suzuki и часть денег. Ещё одна треть этой квартиры перешла к отцу актёра Юрию.
Самому Юрию Георгиевичу также достались денежные средства, загородный дом и половина квартиры в Тушине — второй половиной этого жилья он владел ещё раньше.
Так спустя несколько лет после смерти Дмитрия Марьянова завершилась тяжёлая история, в которой к горю от потери близкого человека добавилась борьба за квартиры, счета и другое имущество. И даже после судебной точки обстоятельства последних дней жизни актёра и конфликт вокруг его наследства ещё долго оставались предметом обсуждений.