Но я не хочу лежать на диване и ждать старость. Я хочу жить.
Момент истины и внезапная лекция о стыде
И вот вчера всё наконец закончилось. Я решил, что больше тянуть нет смысла. Двух месяцев вполне достаточно, чтобы понять, есть ли у нас перспектива для настоящих отношений.
Мы хорошо поужинали в грузинском ресторане, ели хинкали, выпили бутылку неплохого вина. Настроение было отличное. Она смеялась, рассказывала смешные истории про коллегу, выглядела живой и довольной. Я смотрел на неё и думал: передо мной нормальная женщина, зачем дальше ходить кругами?
После ресторана мы сели в мою машину. На улице моросил дождь, в салоне было тепло, тихо играла музыка. Я повернулся к ней и взял её за руку. В этот раз она не отдёрнула ладонь.
— Таня, может, поедем ко мне? Посидим спокойно, выпьем чаю, музыку послушаем.
Она в одну секунду напряглась. Улыбка исчезла, лицо стало холодным, будто передо мной сидел совершенно другой человек.
— Гриша, что ты сейчас имеешь в виду?
— Я ничего не намекаю, я говорю прямо. Ты мне очень нравишься. Я свободный мужчина, ты свободная женщина. Мы встречаемся уже больше двух месяцев. Мне кажется, вполне естественно захотеть стать ближе.
И вот тут она выдала такую речь о возрасте, приличиях, стыде и духовности, что я сначала даже растерялся.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — произнесла она строгим учительским тоном. — Всё это нужно молодым и тем, кто рожает детей. А нам, старикам, зачем? Это смешно и нелепо. Ты только представь, как ужасно мы будем выглядеть без одежды. У меня складки, у тебя живот. Это же отвратительно. В нашем возрасте надо искать духовную близость, поддержку, дружбу. А ты всё об одном думаешь, как примитивное животное.
Я сидел и слушал этот поток слов, не веря своим ушам. Получается, я стал грязным животным только потому, что захотел близости с женщиной, за которой два месяца ухаживал.
— Таня, подожди, — сказал я. — Какой живот? Я хожу в зал, плаваю, нормально выгляжу для своего возраста. И ты тоже хорошо выглядишь. Зачем ты сама себя заживо хоронишь? Кто сказал, что в пятьдесят шесть жизнь уже закончилась и остаётся только это ваше духовное родство?
— Так положено! — горячо ответила она. — Порядочные женщины в нашем возрасте нянчат внуков, выращивают помидоры и думают о душе, а не прыгают по постелям с чужими мужиками. Мне было бы стыдно перед взрослыми детьми, если бы я сошлась с мужчиной ради такого.
И вот здесь меня уже прорвало. Я высказал всё, что копилось за эти недели.
— То есть мужчину для жизни ты не искала. Два месяца ты спокойно ела за мой счёт, ездила в моей машине, ходила в театры и рестораны. Тогда тебе не было стыдно принимать подарки от того самого «животного» и позволять мне оплачивать все твои культурные желания. Это, значит, у тебя прекрасно вписывалось в духовность. А как только я заговорил об обычной человеческой близости, сразу началось «фу».
Она покраснела, но не от стыда. Скорее от злости.
— Значит, теперь ты попрекаешь меня куском хлеба? Я думала, ты щедрый и настоящий мужчина, а ты оказался мелочным. Всё это время ты просто хотел меня купить? Раз платил за ужины, значит, я должна была сразу броситься тебе на шею?
— Не передёргивай, — сказал я как можно спокойнее, хотя внутри уже кипел. — Я тебя не покупал. Я ухаживал. Нормально, по-человечески. Но любые отношения обычно куда-то развиваются. А выходит, ты искала не мужчину, а удобную подругу с машиной и кошельком.
Она вылетела из машины так быстро, будто её катапультировали. Хлопнула дверью с такой силой, что я даже испугался за стекло. Я не стал бежать за ней, не стал извиняться и ничего выяснять. Всё уже было сказано. Я просто смотрел, как она гордо идёт к подъезду, и чувствовал не только злость, но и обиду на самого себя.
Я ничего не имею против духовной близости, разговоров по душам, хороших книг и культурных вечеров. Мне всё это тоже нравится. Но я живой мужчина. И пока у меня есть силы, здоровье и нормальное желание, я не собираюсь записывать себя в монахи только потому, что у какой-то Татьяны в голове засели бетонные комплексы из-за возраста и складок.
Её номер я удалил прямо на парковке. Профиль на сайте знакомств тоже снёс. Нужно время, чтобы прийти в себя после этого спектакля.
Но одно я для себя решил точно: в следующий раз отношение к близости буду выяснять уже на первом свидании. Если снова услышу лекцию про «старость на пороге», «внуков как единственный смысл» и «нам уже поздно», просто попрошу официанта разделить счёт и спокойно попрощаюсь.
Как вы считаете? Я в этой ситуации прав или предложение близости порядочной женщине в пятьдесят шесть действительно можно считать страшным оскорблением? И зачем такие женщины вообще регистрируются на сайтах знакомств, если сами убеждены, что их время давно прошло?