Все трое кричали так громко, что даже через закрытое окно у меня начало закладывать уши.
Девушка держала возле лица телефон и почти кричала в трубку, пытаясь перекрыть этот детский хор:
— Папа! Ты где вообще?! Ты обещал приехать ещё час назад! Они втроём одновременно испачкали подгузники, я уже не справляюсь! Купи смесь, влажные салфетки, всё закончилось! Папа, пожалуйста, быстрее!
Я замерла.
«Папа»?
В голове словно с громким щелчком соединились совершенно другие детали.
То есть Андрей здесь не любовник?
Не тайный ухажёр?
Он здесь в роли отца?
К воротам как раз подъехал знакомый внедорожник. Я быстро отошла к разросшемуся кусту жасмина, чтобы Андрей раньше времени меня не заметил.
Пальцы неожиданно наткнулись возле сарая на старую лопату с облезшим деревянным черенком.
Муж вышел из автомобиля, и выглядел он совсем не как мужчина, приехавший на романтическое свидание. В каждой руке у него было по огромной упаковке подгузников, а через плечо висела тяжёлая сумка, набитая детским питанием и какими-то баночками.
Выглядел Андрей как человек, которого уже давно запрягли в телегу, но забыли сообщить, где находится конечная остановка.
Калитка щёлкнула, и он вошёл во двор, едва не запнувшись о оставленный на дорожке трёхколёсный велосипед.
— Полина, я приехал! — крикнул он таким тоном, будто добровольно явился отбывать очередную смену на каторге.
Я спокойно вышла из-за куста, крепче перехватывая черенок лопаты.
— Добрый день, великий агроном.
Андрей дёрнулся всем телом. Одна упаковка подгузников тут же выскользнула у него из рук и тяжело упала прямо в грязь.
— Лена?! — Он уставился на меня так, будто увидел привидение.
— Да, дорогой. Собственной персоной. Решила помочь тебе в нелёгкой сельскохозяйственной работе. Вижу, урожай в этом году особенно богатый — сразу тройной. — Я кивнула в сторону дома, откуда продолжал доноситься детский плач. — И мама твоя за последние годы заметно помолодела.
— Леночка, всё совсем не так, как выглядит! Дай мне объяснить! — Андрей сделал несколько шагов назад и выставил перед собой ладонь. — Только лопату убери, пожалуйста.
— Пять лет, Андрей. Пять лет ты каждую неделю рассказывал мне про маму. — Я говорила негромко, но муж почему-то слышал каждое слово. — Пять лет ты использовал её имя как прикрытие, хотя прекрасно знал, что её уже нет.
В этот момент дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежала Полина. В одной руке она держала ребёнка, а в другой — испачканную пелёнку.
— Папа! Это ещё кто?! — почти истерично спросила она. — Это твоя жена? Та самая женщина, про которую ты говорил, что она тебя постоянно контролирует и никуда одного не отпускает?
Я медленно повернула голову к Андрею.
— Контролирую?
Муж прижался спиной к металлическому забору и явно понял, что пространство для отступления закончилось.
— Прекрасно. Похоже, сегодня у нас будет не сбор урожая, а капитальная прополка семейных секретов.
— Лена, не надо! Полину не трогай! — Андрей тут же шагнул между нами. — Она моя дочь!
Я застыла.
Пальцы сами собой ослабили хватку на черенке.
— Какая ещё дочь? Андрей, у нас есть сын Денис. Ему уже двадцать лет.
— Полина появилась ещё до нашей свадьбы. Это была история из моей молодости. — Андрей начал говорить очень быстро, словно боялся, что я не позволю закончить. — Я сам много лет ничего не знал. Мама рассказала мне всё только перед смертью. Назвала имя, адрес…
Он нервно провёл рукавом по вспотевшему лбу.
— Когда мама умерла, я приехал сюда. Полина тогда осталась совсем одна. Её мать тоже умерла. Дом был практически развален. Я просто начал помогать. Потом отремонтировал дом, поставил новый забор, пока она училась.
Полина вдруг всхлипнула и разрыдалась. По щекам потекли тёмные следы размазанной туши.
— А потом, примерно год назад, её парень исчез, как только узнал, что будет тройня. — Андрей устало махнул рукой в сторону дома. — Лена, что мне оставалось делать? Бросить её одну с тремя малышами? Я приезжаю сюда, чтобы она хотя бы несколько часов могла нормально поспать.
— Я бы без него просто не справилась! — всхлипывала Полина, крепче прижимая ребёнка. — Он сюда не отдыхать приезжает. Он убирает, стирает, меняет детям подгузники, готовит смесь. Иногда всю ночь ходит с ними по комнате, чтобы я могла поспать.
Я молча посмотрела на Андрея.
Теперь стали понятны его серое лицо, хроническая усталость, мешки под глазами и вечное желание в понедельник поскорее уйти на работу.
— То есть… — Я медленно положила лопату возле забора. — Все эти выходные ты не развлекался здесь с молодой любовницей, а возился сразу с тремя младенцами?
— Да! — почти выкрикнул Андрей. — Лен, поверь, это никакой не отдых! Я иногда жду понедельника как праздника, потому что на работе можно хотя бы десять минут спокойно посидеть за столом. Но они мои внуки. Я не мог сделать вид, что ничего не происходит.
Он опустил голову, словно школьник, ожидающий наказания.