— Именно! — торжествующе подхватила Нина. — Отдала девчонку посторонним людям на продлёнку! А сама с утра до вечера чужие ногти подпиливает!
Даша отошла от дверного проёма и приблизилась к столу.
— Насчёт продлёнки тебе, Нина, лучше вообще не высказываться. Кто месяц назад клятвенно обещал забирать Алину из школы по вторникам? Дважды забрала, а в третий раз попросту забыла. Девочка целый час простояла на школьном крыльце, пока я не прибежала с работы.
Лицо свекрови покрылось красными пятнами.
— У меня тогда давление подскочило! Я уже немолодая женщина!
— А вот устраивать проверки в чужом доме сил у тебя предостаточно.
Даша повернулась к бывшему мужу.
— А ты, Коля? Когда последний раз покупал дочери хоть какую-нибудь одежду, заботливый отец? Твои пять тысяч расходятся буквально за неделю школьного питания.
— Я алименты выплачиваю! — вспылил Коля. — Какую сумму суд определил, такую и перечисляю! Не нужно изображать меня чудовищем! Я не миллионер!
— Я никого не изображаю. Просто говорю, как есть. А твоя мать является сюда, чтобы испортить мне настроение, после чего звонит тебе и рассказывает небылицы про опеку. Раз уж пришёл проверять, загляни в холодильник. Там свежесваренный суп и котлеты. Пусть твоя мама дальше ищет здесь хлев.
— Никаких небылиц я не рассказываю! — возмущённо замахала руками Нина. — У ребёнка родной отец есть, а девочка растёт словно беспризорная! Даже успеваемость ухудшилась! Я прямо в заявлении укажу, что требую передать внучку под нашу опеку! Коля заберёт её к себе! Мы обеспечим ребёнку достойную жизнь!
В кухне воцарилась тишина. Было слышно лишь, как из плохо закрученного крана падают капли воды.
Коля смущённо прокашлялся.
— Мам, ты вообще о чём говоришь? Куда я её заберу? Я на окраине комнату вместе с ребятами снимаю. Там практически общежитие.
— Значит, ко мне переедет! — уверенно объявила Нина. — У меня двухкомнатная квартира! Пенсия приличная, свободного времени полно. Воспитаем девочку как положено. Всегда будет под присмотром, сытой и хорошо одетой. Не то что тут.
Даша внимательно посмотрела на бывшую свекровь и неожиданно громко расхохоталась. Смех получился совершенно неподдельным. Она никак не могла остановиться, и Коля уже начал тревожно поглядывать в сторону выхода.
— Что тут такого смешного? — обиженно поинтересовалась свекровь.
— К тебе переедет? — Даша вытерла слезинку, выступившую от смеха. — И ты собираешься её правильно воспитывать? Коля, скажи, когда ты в последний раз навещал свою мать дома?
Мужчина нахмурил лоб, вспоминая.
— Наверное, месяцев шесть назад. На день рождения заскочил минут на тридцать. А почему спрашиваешь?
— Сейчас поймёшь, — Даша решительно двинулась в прихожую. — Собирайтесь.
— Куда это? — растерялся бывший супруг.
— К Нине домой. Через дворы всего десять минут пешком. Пойдём немедленно и собственными глазами увидим, куда вы намерены переселить ребёнка. Заодно заберём зимние сапожки Алины, которые твоя мама ещё в марте обещала отнести в ремонт, но так и оставила у себя.
Лицо Нины моментально переменилось. Она крепко прижала к груди свою лакированную сумочку.
— У меня… у меня сейчас беспорядок! — тоненьким голосом произнесла она, отступая к стене. — Позову вас в другой раз. На будущей неделе. Сегодня я плохо себя чувствую.
— Нет, так не пойдёт. Инспекция должна быть неожиданной. Ты ведь сама именно этого добивалась. Собирайся, Коля. Увидишь, какие замечательные условия приготовлены для твоей дочери. Проведём, так сказать, оценку жилплощади.
Бывший муж ничего не понимал, однако послушно надел ботинки. По дороге к соседнему кварталу Нина непрерывно бормотала то о внезапно поднявшемся давлении, то о ключах, якобы оставленных на даче, то о срочной необходимости посетить аптеку. Но Коля уже твёрдо решил идти до конца. Ему и самому захотелось разобраться, отчего мать так отчаянно нервничает.
Они поднялись на третий этаж старой пятиэтажной хрущёвки. Нина с обречённым выражением лица долго возилась ключом в замочной скважине. Наконец замок щёлкнул, и дверь неохотно поддалась.
Из квартиры сразу потянуло затхлой пылью, сыростью и залежавшейся газетной бумагой.
Коля переступил порог и замер. Продвигаться дальше было практически невозможно.
Вдоль стен до потолка возвышались картонные банановые коробки. На настенной вешалке теснилось не меньше десятка каких-то чужих пальто, старых плащей и полинявших курток. В углу стояла тумбочка с трещиной, доверху заваленная пожелтевшими рекламными каталогами продуктовых магазинов.
— Господи боже мой, — едва слышно выдохнул Коля.
Он попробовал пробраться в комнату, но едва не упал, зацепившись ногой за ржавое ведро, доверху наполненное ветхими тряпками и поломанными детскими игрушками.
Даша осталась на лестничной площадке, молча наблюдая за потрясённым бывшим супругом. Для неё увиденное давно не было секретом. Свекровь прославилась на весь двор неудержимой любовью к собиранию ненужных вещей. Она приносила домой сломанные стулья, посуду со сколами, выброшенные кем-то предметы одежды и пустые стеклянные банки. На любые замечания соседей у неё имелся неизменный ответ: «В хозяйстве всё пригодится».