— Чем вы питались в тайге?
— Ничем — был шоколад, который в кармане перемололся в порошок, но я не мог его глотать, потому что во рту пересохло. Я мог глотать только таблетки кофеина — они были в запасе. Съешь таблетку — вроде нормально, можно дальше ползти. Настрой был такой, что отдыхать нельзя, и мозг это контролировал. Вероятно, я терял сознание, потому что врачи говорили, что иначе не смог бы выжить. Погиб бы от болевого шока.
Кстати, буквально накануне аварии мы разговаривали с одним лейтенантом: что делать, если случится вынужденная посадка, ведь в Забайкалье города разбросаны на 500 километров друг от друга. Я тогда сказал: «Ну, во-первых, ты не упадешь точно посередине, в какую-то сторону будет меньше 250 километров, а во-вторых, нужно ползти — хоть куда. Нужно как можно дольше продержаться, чтобы дать время поисковым группам. Будешь бороться до конца — тебя найдут».
С Алексеем Маресьевым в Музее Вооруженных Сил СССР (1976 г.)
Козловский был жив. Преодолев ползком 7 км тайги, борясь со стужей, со сном, с потерей крови, он достиг шоссе. И опять — роковая случайность. Тот участок автострады был пуст и безлюден. «Закрыто на ремонт». Вонзая в мерзлый грунт нож, Козловский безуспешно пытался взобраться на кучу гравия у дороги. И все-таки взяв свою последнюю высоту, полностью выбился из сил и потерял сознание.
Его нашли! Температура внутренних органов Козловского была 33,2 градуса, а снаружи он был весь ледяной. Врачи сказали: «Не выживет!» (Известно, что обычно температура тела не может опускаться ниже смертельного порога в 35 градусов по Цельсию.) Но он выжил! И когда открыл глаза, то увидел яркий свет и склонившихся над ним людей в белых одеждах.
— Кто вы? — услышал их первый вопрос Козловский.
— Я военный летчик, номер части 49706. 27 марта катапультировался, полз к дороге.
— А какое сегодня число?
— 29-е, наверное, — ответил капитан.
— Нет, сегодня 31 марта, и находитесь вы в окружном военном госпитале.
«Хорошо, что не за границей», — подумал Юрий, облегченно вздохнул и вновь потерял сознание.
Отрывок из интервью:
— Как отреагировали, узнав, что предстоит ампутация ног?
— Хирург сказал, что началась влажная гангрена, надо резать и чем раньше, тем лучше. Я согласился: «Что делать — давай». И все — пошли готовить циркулярку. Во время операции я очнулся — как раз циркулярка в кость впивалась.
После ампутации была еще внутриполостная операция — открылось кровотечение в двенадцатиперстной кишке. Сказались последствия стресса
Лечение заняло два года. Ноги до коленей ампутировали. Был пройден интенсивный курс лечения поврежденных органов. Из палаты Козловский вышел уже на протезах.
Летчик 1-го класса победил смерть, но в 30 лет, на взлете карьеры остался без профессии. К полетам, как ни просил, капитана больше не допустили. А разве может быть жизнь без неба? Юрий нашел в себе силы окончить технический вуз. И потом пошел работать на завод им. Сухого в лабораторию по разработке искусственного сердца.
Жена Надежда уже 36 лет во всем поддерживает своего любимого
Высокий красивый мужчина с военной выправкой, лихо гоняющий на машине, походка с легким раскачиванием, как у моряка, — таким увидела своего будущего мужа Надежда. Красавица, студентка, звезда бальных танцев. Через два месяца Юрий и Надежда сыграли свадьбу.
— Мы жили недалеко от военного аэродрома в Чкаловском, — вспоминает Надежда. — Военные самолеты часто пролетали над нашим домом. Юра сразу вскидывал голову вверх и по звуку тут же определял, какой летит. Такая у него тоска была. Он так надеялся, что ему снова разрешат летать.
А когда о нем рассказали газеты, в том числе «Красная звезда», со всей страны посыпались письма по адресу: «Москва. Летчику Козловскому». Сколько теплых слов поддержки и восхищения и как много просьб о помощи мудрым советом… Юрий не мог не откликнуться. И тогда открылось у этого удивительного человека его основное призвание — помогать людям.
Он ездил в ташкентский госпиталь к солдатам, раненным в Афганистане, по воинским частям, в пионерские лагеря, в школы, больницы.
Юрий Валентинович и сегодня за штурвалом самолёта
Юрий Козловский вписан в российскую Книгу рекордов Гиннесса. Он награжден орденами «Знак Почета» и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, удостоен почетной премии Фонда Маресьева «За волю к жизни». И при этом Юрий Валентинович — удивительно скромный человек. Он для себя никогда и ничего не просил. А зачем? Ему дважды была подарена жизнь — и этого вполне достаточно. Он работает в Фонде «Московский ветеран». С любимой женой вместе уж 30 лет. Надежда посвятила 15 лет работе с семьями военнослужащих, ездила по самым отдаленным гарнизонам. Собирала деньги на операции для больных детей, участвовала в освобождении заложников в Армении. Сколько настоящей людской боли Юрий и его Надежда повидали на двоих — и не измерить. Они знают цену обычному человеческому счастью.
И даже сегодня, когда становится все труднее ходить на протезах, Козловский по первой просьбе спешит туда, где нужна его помощь.
Источник
