Сегодня 85% коренного населения ОАЭ живет в городах на побережье и в оазисах, редко покидая кондиционированные квартиры и офисы. Впрочем, кондиционеры на полную мощность работают везде — в такси, автобусах и даже на остановках общественного транспорта. Во внутренних пустынных районах страны остались те арабы, которые по сей день предпочитают вести кочевой образ жизни, например бедуинское племя бени-китаб.
Комфорт за чужой счет
По пути в деревню бедуинов, который проходит через пески пустыни Разин, прошу водителя остановиться возле загона с верблюдами. Верблюжьи гонки — национальный спорт, и инвестиции в будущих чемпионов огромные. Все звери холеные, в загонах убрано, в кормушках свежее сено, в поилках чистая вода. Рядом с верблюжьим загоном прямо под открытым небом — ржавая кровать. Вместо матраса — несколько пучков соломы. Тут 11 месяцев в году спит Курбан Батти, 35-летний пакистанец, ухаживающий за верблюдами. Водитель торопливо убеждает меня, что пакистанец очень доволен условиями — так жить лучше, чем без работы в Пакистане.
— Щедрый хозяин даже оплачивает мне билеты на родину, — хвастается Курбан. — Один месяц в году я могу провести с семьей. У меня жена, два сына и две дочки.
В месяц Батти получает 1000 дирхамов (~270 долларов). В его обязанности входит кормление верблюдов и уборка загонов. В день он распаковывает по два пакета сена для каждого из 200 верблюдов из стада. Один пакет стоит 600 дирхамов…
На следующий день в лобби роскошного отеля Emirates Palace в Абу-Даби я разговариваю с инженером Эрнакуламом Кералой. Он приехал из Мумбая четыре года назад. Шесть дней в неделю Эрнакулам шкурит и чистит потолки и колонны отеля, чтобы приклеить на них пластинки сусального золота. На 40 квадратных метров поверхности уходит 1600 пластинок 22-каратного золота. Работа тяжелая и ответственная — материал дорогой. В месяц Эрнакулам получает около 5000 дирхамов.
Условия труда офисных служащих лучше. Белых воротничков привлекает всегда солнечная погода и возможность быстрого карьерного роста. Ирландка Дерна О’Лири в Эмиратах уже год, она организует работу отдела маркетинга Фестиваля искусств. Ее зарплата — 9000 дирхамов — ниже, чем была бы при аналогичной должности на родине.
— Я веду крупный проект, возглавляю департамент компании. А в Ирландии с моим опытом я могла бы рассчитывать только на место стажера или практиканта, — говорит 25-летняя Дерна.
Ее ровесница Надия Брахими из Алжира занимается аккредитацией прессы на мероприятия.
— Я обожаю ОАЭ. Здесь очень безопасно. Я училась в Париже и там больше боялась за жизнь и кошелек. Тут девушка может спокойно идти одна ночью по городу. На женщин нельзя смотреть, их нельзя фотографировать, нельзя показывать на них пальцем — за такие нарушения придется выложить немаленькие штрафы. — Надия носит строгий черный костюм, но волосы не покрывает — роскошные черные локоны струятся по спине.
Образованные люди
В начале 1960-х население было не только бедным, но и наполовину неграмотным. Редко кто из родителей мог нанять ребенку учителя. А если доход семьи и позволял такую роскошь, как образование, то в медресе — духовных школах при мечетях — обычно изучался только Коран. Шейх Заед мечтал, чтобы в стране жили образованные люди, которые знали бы, как распорядиться богатством. В 1953 году в эмирате Абу-Даби была открыта первая светская школа и зарегистрировано 450 учеников. А в 1972 году образование в школах стало для всех эмиратцев бесплатным и обязательным.
— Мое обучение в Калифорнийском университете оплатил фонд Abu Dhabi Investment Authority, — рассказывает известный эмиратский телеведущий и колумнист Али Алсалум. — Там я штудировал основы туризма и гостеприимства. Затем учился в Канаде. Дополнительно овладел английским, немецким и корейским языками.
Назад к корням
Проект Мохамеда Рашад Кудси — бедуинская деревня — тоже получил государственную поддержку. Мохамед встречает меня кофе и финиками. Сейчас деревня пустует, но на выходные все номера забронированы. Коренные жители приезжают сюда семьями на уик-энд, чтобы пожить в хижинах без кондиционеров и поспать на циновках.
— Гости хотят полюбоваться дюнами, прокатиться на верблюде, отведать национальной еды и показать детям, как жили их предки, чтобы те ценили свое богатство и блага, которые им дает государство, — рассказывает Мохамед. — Покойный президент Его Высочество шейх Заед бен Султан аль Нахайян говорил: «Предки оставили нам в наследство традиции. Наша миссия — поддерживать и развивать их в качестве активов для будущего нации».
В традиционной арабской деревне есть выбор между палаткой бедуина, тростниковой хижиной рыбака и каменным фортом в пустыне. Отвыкших от жары резидентов ждет прохладный бассейн. Но приобщаются к жизни предков эмиратцы недолго. Полюбовались дюнами и песками — и в город, к благам цивилизации, которыми их одарил дальновидный шейх. А мог бы сложить нефтяные деньги в копилку и наслаждаться ими с группкой соратников.
Фото: Istock (x8), Getty Images (x14)