На дискотеки Марька по-прежнему не ходила. Когда остальные девочки подкрашивались, наряжались и уходили танцевать в круг своих отрядов, она сидела в зарослях акации на старой скамейке.
В один из таких вечеров она услышала рядом шёпот. За кустами стояли Даша и мальчишка из первого отряда. Они прятались, думая, что здесь никого нет. Но тут из-за здания клуба вышли трое местных парней — долговязые, подвыпившие, с тлеющими сигаретами в руках. Они заметили парочку и подошли ближе. Дашин кавалер тут же сбежал, а девочка осталась одна — растерянная, испуганная, словно загнанная птица.
— Ох, какая краля к нам в деревню пожаловала! Городская, в мини-юбке! Пойдём прогуляемся при луне, красавица! — заговорили они наперебой, обходя Дашу с трёх сторон.
Даша что-то крикнула, но из-за громкой музыки её голос никто не услышал.
Не раздумывая, Марька выскочила из тени — быстрая, решительная — и встала рядом с Дашей.
— Отвалите, — прошипела она. — Убью.
Парни сначала растерялись, будто перед ними из земли выросло белое привидение. Но, разглядев девчонку, осмелели ещё сильнее.
— О, а вот и тебе подружка, Колян! Как раз под тебя — длинноногая, модная!
Самый высокий парень попытался схватить Марьку. Но не успел. Она ударила первой — неловко, зато изо всех сил. Даша, придя в себя, вцепилась в волосы второму и снова закричала. Именно в этот момент между песнями наступила пауза, и на её крик побежали ребята и вожатые. Двоих парней скрутили почти сразу, третьему удалось вырваться. Но далеко он не убежал: Марька схватила свой мяч и точно запустила его в затылок беглецу. Тот рухнул на асфальт, и через секунду его уже окружили.
— Отличный бросок, сестрёнка, — сказала Даша. Она уже немного пришла в себя, хотя всё ещё тяжело дышала. — Спасибо тебе.
— Пожалуйста, — ответила Марька, подняла мяч и пошла к корпусу.
— Ты как? Нормально? — спросила Даша, догоняя её и впервые смотря без насмешки.
— Да, всё хорошо.
На следующее утро после зарядки Даша окликнула Марьку:
— Сестрёнка, становись ко мне в пару! Буду учить тебя подачам!
— У меня не выйдет, Даш…
— Всё у тебя выйдет, я отвечаю!
Уже через несколько минут мяч перелетал через сетку от одной девочки к другой.
— Мягче, Маря, кончиками пальцев. Вот так, молодец!
С того дня многое начало меняться. Не сразу. Но уже точно.
А в Родительский день неожиданно пошёл снег. Он падал с самого утра — крупными, тихими хлопьями. Иней на дверных ручках и снежинки на розах возле столовой выглядели очень красиво, но теплее детям от этого не становилось.
Из-за снега Марька не могла, как обычно, выйти из корпуса и пойти бросать мяч, поэтому сидела в комнате и смотрела в окно.
Ближе к обеду начали приезжать родители. Между центральным входом в лагерь и радиорубкой был протянут телефонный провод, и в этот день он гудел почти без остановки.
Громкоговоритель, закреплённый на высокой сосне, то и дело оживал:
— Кукушкина Лена, Султанова Аида, Илья Щукин, к вам приехали родители.
Эти объявления разносились по всему лагерю, и ребята, услышав свои имена, бросались к воротам, чтобы с разбегу нырнуть в объятия мам и пап.
— Ой, девочки, холодина какая! Я пока дойду, воспаление лёгких заработаю, — сказала Лена Кукушкина, услышав свою фамилию. — Ну ладно, как-нибудь в кофте не замёрзну.
И вдруг прозвучал голос, который редко слышали в этой комнате:
— Надень моё пальто, Лена. Оно тёплое, не простудишься.
Все повернулись к окну и увидели, как Марька снимает пальто и протягивает его той самой девочке, которая неделю назад назвала его бабушкиным.
Так она отправила пальто сначала с одной соседкой, потом с другой. Пальто ходило туда и обратно, побывало в десятке объятий, впитало чужие духи, запах яблок и конфет. Каждая девочка приносила Марьке что-нибудь: шоколадку, баночку сока, горсть орехов. И хотя Марька отказывалась брать угощения, к вечеру на её тумбочке образовался настоящий дастархан.
Последней к родителям выбежала Даша. Накинув пальто, она скрылась за дверью и своей упругой спортивной походкой направилась в освещённые фонарём сумерки. Глядя ей вслед, Марька подумала, что отдала бы всё на свете, лишь бы и к ней хоть кто-нибудь приехал.
Она легла на кровать, укрылась одеялом с головой, как когда-то в раннем детстве, пытаясь хотя бы на несколько минут спрятаться в своём маленьком домике из ткани.
Проснулась Марька оттого, что кто-то гладил её по плечу. В полудрёме она приоткрыла глаза и увидела профиль женщины, сидевшей рядом. Решив, что это, скорее всего, сон, девочка перевернулась на другой бок. Её ведь никто никогда так не гладил. Но женщина не исчезла и продолжала сидеть возле кровати.
— Мама? — вдруг спросила Марька, даже не открывая глаз.
— Да, — ответила женщина. — Позволь мне быть твоей мамой.
— А мне — сестрой. Настоящей, — прозвучал рядом голос Даши.
После этих слов Марька окончательно проснулась и села на кровати. Женщина, которая хотела стать её мамой, была такой же красивой, как и дочь. Марьке сразу понравился её взгляд — прямой, тёплый и честный, как у Натальи Андреевны.