Бабушка завещала мне старенький, почти развалившийся дом в глухой деревне, а моему брату — просторную трёхкомнатную квартиру в столице. Муж обозвал меня невезучей неудачницей и выставил за дверь. Я отправилась в деревню, но когда переступила порог этого дома — застыла на месте от изумления.
В комнате стояло такое напряжение, что, казалось, его можно было резать ножом. Ксения ощущала, как оно усиливается с каждым ударом сердца, всё плотнее сжимая грудь. В нотариальной конторе было жарко и душно, пахло старой бумагой, пылью и чем-то затхлым, будто в этих стенах давно жили только воспоминания. Нотариус, худощавый мужчина в безупречно строгом костюме, негромко кашлянул, поправил очки и начал зачитывать последнюю волю Антонины Васильевны — их бабушки.
Владислав, старший брат Ксении, сидел рядом, лениво откинувшись на спинку кресла. На его лице блуждала самодовольная усмешка. Он всегда считался бабушкиным любимцем: успешный, уверенный в себе предприниматель, давно обосновавшийся в столице. Ксения же рядом с ним будто растворялась в тени: тихая, незаметная, скромная библиотекарша. Она привыкла чувствовать себя недооценённой, словно вся её жизнь была лишь серым фоном для ярких побед брата.
«Квартиру, расположенную по адресу… завещаю моему внуку, Владиславу Сергеевичу!» — голос нотариуса звучал ровно и бесстрастно, словно он объявлял не завещание, а приговор. Владислав довольно приподнял бровь и бросил на сестру быстрый, почти презрительный взгляд. Ксения пыталась держаться спокойно, хотя внутри у неё всё кипело. Она понимала, что бабушка всегда особенно выделяла Владислава, но всё же в глубине души надеялась хотя бы на крупицу справедливости.
«А дом, находящийся в деревне Заречье, вместе со всеми хозяйственными постройками и земельным участком, завещаю моей внучке, Ксении Сергеевне!» — в этот момент она почувствовала, как лицо леденеет. Заречье. Старый полуразрушенный дом, о котором она почти ничего не помнила. Это казалось какой-то ошибкой, нелепой шуткой судьбы. Что ей делать с этой развалиной? Жить там? Продавать? Или просто смотреть, как он окончательно рушится?
Владислав громко рассмеялся: «Ну вот, Ксюш, тебе тоже досталось утешительное наследство. А ты, наверное, думала, что бабушка оставит тебе что-нибудь приличное? И что теперь будешь делать с этой рухлядью? На дрова разберёшь?» Ксения ничего не ответила. Обида сдавила горло, будто тугая петля. Почему бабушка так решила? Неужели она и правда видела в ней человека, которому можно оставить только ненужные остатки?
После оглашения завещания всё закрутилось слишком быстро. Владислав, сияющий от довольства, почти сразу поднялся и собрался уходить, на прощание бросив: «Ты эту развалюху лучше поскорее продай, а то ещё с налогами намучаешься». Нотариус передал Ксении папку с документами и связку ключей. Она вышла из конторы, будто сквозь густой туман. На улице её ждал муж Олег. Лицо у него было хмурым и раздражённым.
Когда она рассказала ему, что именно получила по завещанию, Олег вспыхнул: «Дом в деревне? Ты это серьёзно? Квартира в столице могла стать нашим шансом! А тебе достался какой-то хлам. Ты просто хроническая неудачница». Его слова ударили больнее, чем насмешки брата. «Всё, хватит. Я устал от твоей бесполезности. Собирай свои вещи и уходи. Мне надоело тащить тебя на себе».
Ксении показалось, что земля уходит из-под ног. В один день она осталась без поддержки, без денег и без дома, который считала своим. Собрав самое необходимое, она уехала как можно дальше — в Заречье. Ей хотелось только спрятаться от всех и хоть немного прийти в себя. Когда старый автобус добрался до деревни, уже начинало темнеть. Заречье встретило её тишиной, пустыми улицами и запустением. С трудом таща чемодан, она пошла к старому дому, скрытому за заросшим садом. Облезлый, серый, покосившийся, он выглядел как печальный призрак давно ушедшей жизни.
Она была готова увидеть внутри грязь, сырость и полную разруху, но дом неожиданно оказался чистым и аккуратно прибранным. В комнатах пахло пылью, старым деревом и временем, но не плесенью. Мебель была крепкой, добротной, пусть и старомодной. Проходя из комнаты в комнату, Ксения заметила небольшую кладовку в дальней части дома. Дверь была плотно закрыта и почти сливалась со стеной. Ей пришлось приложить немало сил, чтобы справиться с заржавевшим замком.
Скрип старых петель разлетелся по дому долгим эхом. Но за дверью оказалась вовсе не обычная кладовая. Это была потайная комната, полностью заставленная книгами. От пола до самого потолка тянулись стеллажи, на которых стояли редчайшие тома. Некоторые книги были в потёртых кожаных переплётах с золотым тиснением. Библиотеку спрятали настолько искусно, что снаружи её легко можно было принять за простую хозяйственную нишу. Ксения застыла на пороге, не в силах сделать шаг. Она никогда не подозревала, что бабушка хранила такое сокровище.