— Значит, они для тебя теперь чужие, — едва слышно произнесла мать. — Хорошо договорился.
— Моя семья — вот здесь, — ответил Артём и кивнул в сторону комнаты, откуда доносились шаги Евы. — А все остальные — мои родственники и близкие люди. Это разные понятия, мама. И появились они не просто так.
В этот момент в комнату вошла Ева. Перед собой она держала рисунок двумя руками, словно торжественно несла поднос.
— Бабушка, посмотри! Вот море! Тут я, тут папа, тут мама, а это дельфин. Только почему-то он у меня похож на огурец.
Инна Аркадьевна посмотрела на лист, но в руки его не взяла. Она лишь осторожно отвела ладонь внучки в сторону, словно отодвигала мешавшую занавеску, и направилась к двери.
— Бабушка, ты же дельфина ещё не досмотрела…
Дверь за ней закрылась.
Оказавшись на лестничной площадке, Инна Аркадьевна сразу набрала номер дочери и заговорила, ещё даже не начав спускаться.
— Отказался. Совсем. Категорически.
— В смысле отказался? — резко прозвучало в трубке. — Ты объяснила ему про детей? Сказала, что я совсем одна?
— Я всё сказала. Абсолютно всё. А он стоял передо мной и по пунктам перечислял: первое, второе, третье.
— Это она его накрутила! Она! Он раньше нормальным человеком был! Это Полина им командует и специально настраивает его против нас!
— Она просто стояла рядом и улыбалась. Совершенно спокойно. И на каждую мою фразу находила ответ.
— Я тоже хочу поехать к морю! — почти закричала Алина. — Почему они могут, а я нет?! У них деньги есть, я точно знаю! Они просто жадные! Всегда были жадными!
Инна Аркадьевна замолчала на несколько секунд, разглядывая номер этажа на стене.
— Она мне прямо сказала: «Кто решил, что мы обязаны менять свои планы ради детей вашей дочери?»
— И ты просто это проглотила?!
— Я ушла.
— Мам!
Инна Аркадьевна нажала кнопку отбоя. По лестнице она спускалась медленно. Внутри одновременно спорили две совершенно разные мысли: одна против воли уважала невестку за то, как уверенно та защищала своё; другая бесилась от того, что деньги были почти рядом — но всё равно уходили куда-то мимо.
Тем временем Полина выдвинула чемодан на середину комнаты и распахнула крышку.
— Ева, принеси купальник. И свой круг тоже.
— Он туда не поместится!
— Тогда поедет отдельно. Как особо важный пассажир.
Артём остановился в дверях и молча наблюдал, как жена аккуратно раскладывает вещи по стопкам.
— Ты нормально? — спросил он.
— Я? Прекрасно. Я вообще люблю ситуации, которые в итоге заканчиваются собранным чемоданом.
— Теперь мама, наверное, месяц мне звонить не станет.
— Получается, нам достался отпуск и ещё почти месяц тишины сверху. Очень щедрое лето.
Артём подошёл ближе, забрал из её рук аккуратно сложенное полотенце и сам уложил его в чемодан.
— Если ты переживаешь из-за меня — зря. У сестры есть собственная семья и собственная жизнь. Я буду помогать, но так, как считаю правильным, и тогда, когда сам решу. А сейчас у нас совсем другой вопрос.
— Какой именно?
— Отпуск, — улыбнулся Артём. — Восемь дней. Или всё-таки девять. Тут, похоже, в нашей семье пока нет единого мнения.
— Восемь! — раздался из коридора громкий голос Евы. Она появилась, размахивая огромным розовым кругом. — Море! Море! Скоро едем на море!
Полина застегнула первый отдел чемодана и весело подмигнула мужу.
— Ну что, слышал? Пальцы никогда не ошибаются.