В краю короткого лета, затяжных дождей, долгой темной зимы и нефти можно жить счастливо. Норвежцам это удалось. Им понадобилось терпение, самоирония и красивые легенды
Норвежцам досталась не самая комфортная для проживания страна. Но они уверенно и бойко обустраивают даже отдаленные ее уголки. Всюду протянулись дороги, организованы паромные переправы, между городами летают самолеты, идут поезда, курсируют круизные лайнеры. В какой-то момент создается ощущение, что так тут жили от начала времен. И всегда носили эти непромокаемые и непродуваемые одежды, всегда могли купить столичный продуктовый набор в самом дальнем фьорде и имели доступ в Интернет в любой глуши. Но не стоит забывать — норвежское экономическое чудо всплыло с океанского дна всего полвека назад, когда в конце 1969 года компания Phillips Petroleum обнаружила в Северном море гигантское месторождение нефти.
Свидетельства того, как жила до этого события ныне одна из счастливых стран в мире, хранят древние (но не самые надежные) источники — народные сказки и легенды. Норвежцы их помнят и охотно рассказывают. Наверное, для них это не совсем легенды.
Сушеная треска остается главным экспортным продуктом Норвегии на протяжении многих веков. Сезон ловли трески на Лофотенских островах — с января по март. Пойманную и разделанную рыбу развешивают на деревянных сушилках. В течение двух месяцев туши выдерживаются на ветру и морозе.
На круизном лайнере я плыву вдоль норвежского побережья с севера на юг — из Тромсё в Берген. У Сволвера, главного города Лофотенского архипелага, на торчащем из воды уступе на входе в бухту стоит женская фигура. Взгляд устремлен вдаль, рука поднята в жесте то ли прощания, то ли приветствия. Таких памятников женам моряков по берегам Норвегии множество. На протяжении веков мужья и сыновья надолго уходили в море, а иногда оставались там навсегда. Одна из типичных легенд, которую я часто слышу на протяжении путешествия, — о чудесной стране, в которой нет штормов, а рыбака ждет успешная рыбалка.
Легенда
Жил недалеко от Рёста, что на юге Лофотенских островов, рыбак по имени Маттиас. И все время ему не везло. Однажды попал он в шторм и уже не рассчитывал выбраться живым, как лодку его прибило к неизвестному острову. Жители там, как выяснилось, не ведали нужды: сети их никогда не пустели, ячменные поля приносили богатый урожай. Они подарили Маттиасу волшебную сеть, и отныне ни он, ни его семья не знали голода. Но этим щедрость обитателей Ут-Рёста, как они называли остров, не ограничилась. Спустя год Маттиаса пригласили в гости, помогли приумножить богатства и купить новое рыбацкое судно.
Но добрых легенд немного: море всегда было жестоко, люди не ждали от него хорошего, а потому навстречу рыбакам всплывали и русалка хавфруэ, и морской человек хавман, и их болтливый сын марменнилль. Поколения рыбаков знали, что их лучше не обижать, но даже при этом гарантии выжить не было.
Легенда
Один старый рыбак, выпивая рюмку, всегда приговаривал: «Доброго тебе здоровья, хавфруэ». Однажды он с приятелями в хорошую погоду вышел в море. Ничто не предвещало беды, но повстречалась им лодка с прекрасной златовласой незнакомкой. Со словами «Ты всегда пил за мое здоровье, а теперь моя очередь выпить за тебя» она увлекла рыбака на морское дно, и с тех пор никто о нем не слышал.
Рефрен «больше никто о нем не слышал» часто встречается в легендах. И касается он не только рыбаков, но и их жен и дочерей, на чьи плечи ложилась забота о хозяйстве в отсутствие мужчин, — они же обрабатывали в холодной морской воде улов: чистили, промывали и развешивали сушиться на специальные деревянные решетки пойманную треску. И за ними нередко приходили морские обитатели.
Легенда
Девушка по имени Осхильд в один прекрасный день отправилась к морю и бесследно исчезла. Спустя несколько лет к ее матери явился хавман, морской человек, и сообщил, что девушка давно стала его женой и нуждается в помощи христианки, так как вот-вот родит. Мать помогла дочери, та вернулась в деревню. Как-то воскресным днем, когда Осхильд с матерью шли в церковь, из моря появилась армия троллей во главе с хавманом и попыталась утащить девушку в пучину. На ее спасение с икон церкви сошли святые. Морские чудища проиграли битву. Но прошло время, и Осхильд затосковала по мужу и ребенку. Она вернулась к ним в море, и никто больше о ней не слышал.
«Такой коктейль из мистики и христианских верований отсылает нас к периоду христианизации Норвегии в X–XI веках, — поясняет мне экскурсовод Ингрид. — Вмешательство святых в противостояние с нечистью — очень распространенное явление в легендах того периода».
В церкви норвежцы увидели спасение от окружавшей их недружелюбной действительности. Но слепой эту веру назвать трудновато — звон колокола или просто близость храма разве что обеспечивали недолгую передышку в постоянной битве за жизнь. Но битва возобновлялась, едва они ступали на борт рыбацкого судна или углублялись в лес в поисках дров и пропитания.