— Освобождай дом. Теперь здесь будут жить мои дети, — заявила Галина Степановна, указывая на калитку так уверенно, словно объясняла рабочим, куда следует переносить мебель.
Лида замерла на пороге двора, сжимая ручки двух пакетов. В первом были покупки из продуктового магазина, во втором — садовый светильник, за которым она заехала по пути. Июльский зной ещё не отступил, над дорожкой подрагивало горячее марево, а высокие георгины на клумбе едва покачивались от слабого ветерка. Картина казалась почти безмятежной. Если бы возле её крыльца не стояли чужие чемоданы.
— Скажите ещё раз, — произнесла Лида.
Галина Степановна заметно приободрилась. Видимо, решила, что невестка опешила и теперь будет разбираться в подробностях уже состоявшегося решения.
— Да что тут непонятного? Оксана и Игорь квартиру продали. Пока подыщут другую, им с ребятишками надо где-то разместиться. У тебя целый дом. Потеснишься в двух комнатах, ничего с тобой не случится. Кирилл в курсе.
Кирилл стоял возле яблони, внимательно изучая землю у своих ботинок. Он не двинулся навстречу жене, не предложил взять тяжёлые пакеты и не попытался остановить мать. Неподалёку переминалась его сестра Оксана — в белом сарафане, с телефоном в ладони. Её супруг Игорь уже выставил на дорожку коробку с пометкой «посуда» и полез открывать багажник другого автомобиля. Двое детей устроились в тени на раскладных стульях и доедали мороженое.
По невозмутимым лицам взрослых всё читалось без пояснений: разрешения спрашивать они не собирались. Они прибыли занимать комнаты.
Лида опустила покупки возле калитки и убрала с лица тёмные очки. Без спешки, с той собранностью, с какой обычно начинала серьёзные рабочие беседы. Она работала инженером по охране труда на предприятии и хорошо знала людей, которые сперва обходят любые требования, а затем искренне изображают недоумение. Кричать на таких бесполезно. Говорить нужно спокойно, точно и достаточно ясно, чтобы при необходимости повторить сказанное в присутствии других.
— Кирилл, иди сюда.
Муж наконец посмотрел на неё. По его лицу скользнуло недовольство, которое он поспешил прикрыть неуверенной улыбкой.
— Лид, только не начинай скандал. Мама неудачно сказала, вот и всё.
— Сейчас я обращаюсь не к твоей матери. Я попросила подойти тебя.
Он приблизился с явной неохотой. В его руке Лида увидела свою запасную связку — ту, которую оставляла в комоде на случай потери основных ключей. Однако теперь к кольцу был прицеплен незнакомый брелок, маленькая красная туфелька. Оксана уже успела обозначить своим даже это.
— Ты был в курсе? — спросила Лида.
— В курсе, что сестре какое-то время негде остановиться. Не надо вести себя так, словно произошло что-то ужасное.
— Какое именно время?
Кирилл потёр ладонью затылок.
— Ну… недели четыре. Возможно, восемь. Найдут подходящую квартиру.
— А вчера твоя мама сказала по телефону: «До осени точно поживёте, потом Лида уже привыкнет». Это у вас называется четыре недели?
Кирилл вскинул на неё глаза. Улыбаться он перестал.
— Ты слушала наш разговор?
— Я зашла с участка взять секатор и услышала вас через распахнутое окно. Ты был на веранде и объяснял матери, что я сперва повозмущаюсь, а после соглашусь. Слова помню точно: «Главное — приехать с вещами, при детях она не выгонит».
Галина Степановна перехватила ремень сумки на плече и приблизилась.
— Совершенно верно сказал. Ты ведь не настолько бессердечная, чтобы ребятишек за порог отправить.
Лида посмотрела на свекровь.
— Без жилья детей оставили их собственные родители, продав квартиру и не решив, где жить дальше. Делать меня ответственной за это не нужно.
Лицо Оксаны мгновенно покраснело. Она выступила вперёд, крепко сжимая телефон, словно собиралась им защищаться.
— Ты хоть слышишь себя? Мы тебе не посторонние! Я родная сестра твоего мужа!
— Кто кому приходится, я прекрасно помню. Потому и странно, что здесь не нашлось ни одного взрослого, которому пришло бы в голову заранее позвонить владелице дома и получить её согласие.
— Брат нам разрешил! — выкрикнула Оксана.
Лида взглянула на супруга.
— Этот дом Кириллу не принадлежит.
Сказано было негромко, однако двор сразу притих. Даже дети перестали шуршать обёртками. Игорь захлопнул багажник и принялся поправлять крепление на коробке, хотя было очевидно: он ловит каждую реплику.
Хозяйкой дома действительно была Лида. Не на словах, не «в основном», не благодаря общему семейному вкладу. Она приобрела его за год до того, как познакомилась с Кириллом. Небольшой кирпичный домик за городом достался ей в запущенном состоянии: заросший двор, обветшавшая баня, бесконечные работы впереди. Три года Лида постепенно восстанавливала всё: заменила электропроводку, отремонтировала кровлю, заказала кухонный гарнитур, подобрала плитку на крыльцо. Сама разбиралась, как подрезать кустарники и выводить сорную траву. Кирилл вошёл в её жизнь позже, когда дом уже стал уютным жильём, а не пристанищем среди мешков со строительным мусором.