Вадим уже решил, что его двадцатилетняя любовница переедет в нашу квартиру, а мне будет достаточно автомобиля и небольшой денежной компенсации. Он даже положил передо мной ручку, уверенный, что женщина после сорока из страха остаться одной согласится на любые условия.
Я забрала документы и впервые отправилась выяснять не то, чего хочет мой муж, а то, на что имею право сама.
Алину я увидела раньше, чем Вадим успел произнести её имя.
На экране его телефона появилась фотография молодой светловолосой девушки в белой куртке. Телефон лежал прямо на кухонном столе — между тарелкой с недоеденным ужином и синей папкой, которую муж принёс из офиса. Раньше Вадим всегда переворачивал телефон экраном вниз. В тот вечер он даже не стал утруждать себя этой мелочью.
Я посмотрела на снимок, потом перевела взгляд на него.
Вадим неторопливо отодвинул тарелку, вытер пальцы салфеткой и устроился поудобнее. Казалось, он собирался обсудить не пятнадцать лет брака, а смену тарифа у мобильного оператора.
— Раз уж ты увидела фотографию, давай не будем устраивать дешёвый спектакль, — ровно сказал он. — Я всё равно хотел сегодня поговорить. Её зовут Алина. Она учится на третьем курсе. Мы встречаемся уже четыре месяца, и я решил уйти.
Я снова посмотрела на синюю папку.
— Какая предусмотрительность. Даже документы к признанию подготовил. Наверное, боялся, что без канцелярских принадлежностей измена будет выглядеть недостаточно солидно.
Вадим поморщился.
— Только не начинай саркастические выступления. Я предлагаю поговорить как взрослые люди. Без истерик, разбитой посуды и звонков родственникам.
— Не беспокойся. Тарелки останутся целыми. Пока мне гораздо интереснее узнать, что находится в этой папке.
— Обычное соглашение о разделе имущества. Я заранее проконсультировался со специалистом, чтобы мы не тратили месяцы на бессмысленные скандалы. Ты подпишешь, мы подадим заявление на развод, и каждый продолжит жить своей жизнью.
Он пододвинул папку ко мне.
Я раскрыла её.
На первой странице действительно было написано: «Соглашение о разделе общего имущества супругов». Дальше перечислялись квартира, автомобиль, банковские счета и суммы.
Трёхкомнатная квартира оставалась Вадиму. Мне он предлагал машину и компенсацию, от размера которой я сначала решила, что пропустила один ноль.
Я перечитала цифру.
Потом ещё раз.
— Ты действительно считаешь эту сумму справедливой компенсацией за квартиру?
Вадим сложил руки на столе.
— Я считаю, что предлагаю тебе вполне приличный старт. У тебя останется машина, плюс деньги. Снимешь нормальное жильё, а позже, если захочешь, возьмёшь ипотеку. Ты работаешь, зарплата у тебя достойная. Никакой катастрофы я здесь не вижу.
— Ты говоришь о нашей квартире так, будто выдаёшь бывшей сотруднице выходное пособие.
— Потому что я стараюсь мыслить рационально. Квартира оформлена на меня. Основные деньги всегда проходили через мой счёт. Я зарабатывал гораздо больше тебя. Это объективные обстоятельства, Лена.
Я откинулась на спинку стула.
— Любопытно. А мои деньги все эти пятнадцать лет проходили через какой-то семейный портал и сразу переставали считаться деньгами после получения зарплаты?
— Не преувеличивай. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
— Я как раз пытаюсь понять. Ты четыре месяца встречаешься со студенткой, хочешь поселить её в квартире, которую мы покупали вместе, а мне предлагаешь машину и сумму, на которую здесь нельзя купить даже приличную однокомнатную. И всё это называешь рациональным подходом.
Лицо Вадима стало жёстким.
— Я знал, что ты начнёшь цепляться за квартиру.
— А за что ещё мне цепляться? За твоё чувство справедливости?
Он постучал пальцем по документам.
— Если мы пойдём в суд, всё растянется. Понадобятся оценки, юристы, заседания. Ты потратишь нервы, время и деньги. Я предлагаю закончить всё быстро и цивилизованно. У тебя будет автомобиль, финансовая подушка и никаких долгов.
— Как трогательно. Почти хочется сказать спасибо за то, что после пятнадцати лет брака ты не оставляешь мне пакет с вещами у подъезда.
— Лена, прекрати.
— Это ты начал разговор, Вадим. Или вместе с квартирой уже получил право решать, когда мне нужно замолчать?
Он тяжело вздохнул, как человек, которому достался особенно сложный собеседник.
— Послушай, хватит красивых формулировок. Наш брак давно закончился. Просто ты предпочитала этого не замечать.
— А какая дата считается датой окончания? Хочу записать. Когда ты впервые поехал к Алине или когда решил, что она будет жить в моей спальне?
— Не делай из неё причину. Если бы между нами всё было хорошо, Алина бы не появилась.
— Конечно. Мужчина изменяет, потому что жена недостаточно внимательно следила за состоянием брака. Очень удобная теория. Наверняка её придумал мужчина.
Вадим резко отодвинул стул.
— С тобой невозможно нормально разговаривать.