Трифон появился на свет ранним утром в четверг, когда город ещё только начинал просыпаться. Карина прижала к груди маленькое тёплое тельце и вдруг почувствовала, что вся её прежняя жизнь была лишь подготовкой к этому мгновению. Три килограмма двести граммов — целая вселенная, которая легко помещалась у неё на руках.
Тимофей приехал примерно через час. Вошёл в палату, улыбнулся, поцеловал жену в лоб. Затем перевёл взгляд на ребёнка — и его улыбка сразу стала заметно сдержаннее.
— Он рыжий, — тихо произнёс муж. — Карин, почему у него рыжие волосы?
— У моего дедушки были такие же, — спокойно ответила она. — Это генетика, Тим. Некоторые признаки могут проявляться через поколение.
— Ну да, — кивнул он, однако продолжил внимательно разглядывать лицо младенца, будто пытался обнаружить знакомые черты и не находил их. — Конечно. Наверное.
Карина не придала его реакции особого значения. Она была слишком счастлива. Первые дни в роддоме прошли в тёплом запахе молока, тихом плаче младенцев и почти невесомой нежности ко всему окружающему. Она постоянно фотографировала сына и отправляла снимки родственникам.
Её мама Валентина перезвонила сразу:
— Да это же вылитый дед Федя! Те же ресницы, тот же подбородок. Какой красавец, доченька!
— Вот и я говорю, — засмеялась Карина. — Очень похож.
Ответ от Нелли, матери Тимофея, пришёл только спустя два часа. Короткое и сухое сообщение без единого восклицательного знака: «Фотографию получила. Странно, что ребёнок совсем не похож на нашу семью».
Карина прочитала и отложила телефон.
Она решила не накручивать себя. Подумала, что свекровь просто ещё не привыкла. Увидит внука вживую, возьмёт на руки — и сердце растает. Все бабушки рано или поздно тают.
На выписку приехали почти все родственники. Тимофей держал сына, Валентина не скрывала слёз счастья, а Нелли стояла немного в стороне, плотно сжав губы. Рядом находилась Жанна, сестра Тимофея, высокая и всегда смотревшая на окружающих с неприятным прищуром.
— Поздравляю, — холодно сказала Нелли и едва коснулась щеки Карины.
— Спасибо, — терпеливо ответила молодая мать. — Хотите подержать внука?
— Потом, — отрезала свекровь и отвернулась к дочери.
Карина услышала их тихий разговор, но разобрала лишь отдельные фразы:
— …ни одной черты от нас…
— …я же сразу говорила…
Она стиснула зубы, однако продолжила улыбаться.
Прошло две недели.
Жизнь Карины превратилась в череду бессонных ночей, кормлений, укачиваний и коротких минут сна. Тимофей стал возвращаться поздно и почти не разговаривал. Она также заметила, что он всё реже берёт сына на руки.
— Тим, с тобой всё нормально? — спросила она однажды вечером, когда Трифон наконец уснул.
— Нормально, — ответил муж, не поднимая головы.
— Ты уже две недели избегаешь моего взгляда. Что происходит?
— Ничего, Карина. Я просто устал.
Она подошла и села рядом.
— Тим, я твоя жена. Я вижу, что что-то не так. Скажи прямо.
Он долго молчал. Затем произнёс, всё ещё не глядя на неё:
— Все говорят, что Трифон совсем не похож на меня.
— Кто именно — все?
— Мама. Жанна. На работе коллеги увидели фотографию и тоже удивились.
— И ты им поверил? — Карина изо всех сил старалась говорить ровно. — Тим, посмотри на меня. Ты действительно допускаешь, что я могла тебе изменить?
Он наконец поднял глаза.
В них не было ни гнева, ни открытого обвинения. Только слабое, трусливое сомнение, и оно ранило гораздо сильнее любого скандала.
— Я не понимаю, что думать, — признался он. — Просто все вокруг говорят одно и то же…
— «Все вокруг» — это твоя мать и сестра, — перебила Карина. — Два человека. Всего два. И ни одна из них не является специалистом по генетике.
— Карин, я тебя ни в чём не обвиняю. Я просто запутался.
Она глубоко вдохнула и взяла мужа за руку.
— Трифон похож на моего деда. Рыжие волосы, нос, разрез глаз — всё от него. У меня сохранились старые фотографии. Хочешь посмотреть?
— Покажи, — кивнул Тимофей.
Карина достала семейный альбом. На пожелтевших чёрно-белых снимках был Фёдор Игнатьевич — широкоплечий мужчина с рыжей бородой и хитрым прищуром.
Сходство действительно бросалось в глаза.
— Да, вижу, — произнёс Тимофей.
И на несколько минут Карине показалось, что неприятный разговор закончился.
Но уже на следующий день без предупреждения приехала Жанна. Она вошла в квартиру, огляделась, словно проверяла порядок, и сразу направилась на кухню.
— Привет, братик, — сказала она, обнимая Тимофея.
Затем повернулась к Карине:
— Ну что, малыш всё ещё рыжий?
— Дети обычно не меняют цвет волос за одну ночь, Жанна, — спокойно ответила Карина.
— Да я пошутила, расслабься, — хмыкнула золовка. — Хотя я тут просмотрела фотографии всей нашей родни. До третьего колена. И знаешь что? Ни одного рыжего. Представляешь, Карин? Вообще ни одного.
— А я посмотрела фотографии своей семьи и нашла сразу четверых.
— Разумеется. Очень удобное совпадение.