— Знаешь, я больше так не выдержу, — Егор стоял посреди гостиной, держа в руке дорожную сумку и почему-то разглядывая свои кроссовки, словно именно там мог найти оправдание своим словам. — Мне от жизни нужно другое. Ты понимаешь?
Александра сидела в кресле, прижимая к себе двухнедельного Кирилла. Малыш тихо посапывал во сне, его крошечные пальцы цеплялись за край её домашней футболки. Она молча смотрела на мужа, не находя нужных слов. А может, просто не желая тратить их впустую.
— Я говорю серьёзно, Саша. С таким грузом я не смогу двигаться дальше. Это совсем не та жизнь, которую я себе представлял.
— Грузом ты сейчас называешь родного сына? — негромко спросила она, не отводя взгляда от его лица.
— Не передёргивай. Ты отлично понимаешь, о чём я.
Александра и правда понимала. В последние полгода, ещё до рождения ребёнка, она видела, как постепенно меняется Егор. Он всё чаще задерживался на работе, старался не смотреть ей в глаза, на обычные вопросы отвечал коротко и сухо. Когда она пыталась говорить о будущем — о кроватке, имени для малыша, перестановке в комнате, — он морщился так, будто каждый такой разговор доставлял ему почти физическую боль.
— Ты можешь хотя бы нормально объяснить? — Александра чуть выпрямилась в кресле, удобнее перехватив ребёнка. Кирилл тихонько всхлипнул во сне, но так и не проснулся.
— Что тебе объяснять? — Егор наконец повернулся к ней, и в его глазах она заметила не сомнение, не стыд и даже не сожаление, а облегчение. Будто решение он принял уже давно, а сейчас просто доводил начатое до конца. — Я думал, что справлюсь. Правда думал. Но когда он появился на свет, я понял: это не моё. У меня другие цели. Карьера, развитие, возможности.
— А мы с Кириллом в эти планы не попадаем.
— Вот именно. С такой, как ты, никогда в люди не выбьешься, — сказал он быстро, даже не пытаясь смягчить удар.
Эти слова зависли между ними, резкие и ледяные. Александра не вздрогнула, не заплакала, не отшатнулась. Она лишь смотрела на мужчину, с которым прожила три года, и ясно осознавала: перед ней стоит уже совершенно чужой человек.
Егор застегнул куртку и потянулся за сумкой. Его движения были спокойными, собранными, почти будничными — без суеты, без лишней драмы. Он уходил так, будто собирался в обычную рабочую поездку, а не бросал жену с новорождённым сыном.
— Деньги переведу на карту. На первое время тебе хватит, — произнёс он, избегая её взгляда.
— На первое время, — повторила Александра всё тем же ровным голосом. — А потом?
— Потом сама разберёшься. Ты же у нас сильная, — он равнодушно пожал плечами. — Квартира твоя, на неё я не претендую. Алименты буду платить официально. Всё будет по закону.
Александра медленно кивнула. В этот момент она вдруг отчётливо поняла, что спорить с ним бессмысленно. Этот человек уже вычеркнул их из своей жизни. О будущем он говорил так, будто обсуждал закрытие какого-то неудачного проекта: сухо, деловито, без единой эмоции, лишь с оглядкой на формальности.
— Ты о нём хоть на секунду подумал? — она посмотрела на спящего малыша. — Это твой ребёнок.
— Конечно, подумал. Поэтому и ухожу сейчас, пока он совсем маленький и ничего не понимает. Так всем будет проще.
Александра прикрыла глаза, сдерживая всё, что поднималось внутри. Она не хотела кричать, умолять или бросаться ему вслед. Это было бы унизительно и совершенно бесполезно. Вместо этого она только крепче прижала к себе сына и медленно выдохнула.
Егор ушёл в спальню и вскоре вернулся с ещё одной сумкой. Александра слышала, как он открывал шкаф, доставал одежду, складывал вещи. Эти звуки казались странно обыденными, почти домашними, будто в квартире не рушилась семья, а просто кто-то собирался на несколько дней в дорогу.
Она смотрела в окно. За стеклом неторопливо падал снег. Город продолжал жить своей обычной жизнью: по дороге ехали машины, люди спешили по делам, дети во дворе катались с горки. Всё вокруг оставалось прежним. Только внутри их квартиры в этот момент разваливался мир, который они строили три года.
— Ключи оставлю на столе, — сказал Егор, появившись в прихожей с двумя набитыми сумками. — Документы на машину забираю, она оформлена на меня.
— Забирай, — коротко ответила Александра.
Егор поставил сумки у двери и прошёл на кухню. Она слышала, как он открыл холодильник, что-то достал. Через минуту он вернулся с бутылкой воды в руке.
— Если вдруг что-то понадобится, позвони, — бросил он, надевая обувь.
Александра подняла на него глаза. Егор стоял у двери — высокий, уверенный мужчина в дорогой куртке. Тот самый человек, который ещё совсем недавно уверял её, что они всё выдержат вместе. Тот, кто обещал, что всё обязательно наладится.
— Не понадобится, — тихо ответила она.
Егор взял сумки и открыл дверь. Уже на пороге он на секунду обернулся, словно хотел сказать ещё что-то, но передумал. Просто кивнул и вышел. Дверь за ним закрылась почти бесшумно.