«Прикрой свои трёхлитровые бидоны!» — сказал мой 50-летний сожитель прямо при гостях. Я расплакалась. А он даже не извинился.
С Олегом мы жили вместе уже шесть месяцев. Познакомились на работе. Ему пятьдесят, он в разводе, у него двое взрослых детей. Я младше его на восемь лет, у меня тоже был неудачный брак за плечами. Мне казалось: вот оно, наконец-то спокойствие. Не пьёт, не курит, зарабатывает нормально. Ревнивый — да. Но сначала я даже воспринимала это почти как заботу. Ну спросит, с кем я обедала, кто поставил лайк под фотографией. Я думала, что это просто от чувств.
Однажды друзья пригласили нас на новоселье. Коля с Ириной купили большой дом за городом. Я, честно говоря, немного завидовала, но старалась не показывать. Дом был как картинка: два этажа, просторная терраса, бассейн. А бассейн в тот день был настоящим спасением, потому что жара стояла невыносимая. Почти сорок градусов, воздух будто дрожал. Пока ехали, кондиционер в машине едва справлялся. Я уже по дороге понимала: первым делом полезу в воду.
Приехали. Гостей было человек двенадцать. Некоторые пришли с детьми. Коля с Ириной встречали всех очень тепло, сразу устроили экскурсию: показали комнаты для гостей, мангал, двор, бассейн. Я достала свой чёрный купальник. Ничего вызывающего в нём не было. Накинула парео и вышла к воде. Олег остался на веранде с мужчинами, пил пиво и обсуждал ремонт. А мне что было делать? Я пошла купаться.
В бассейне уже плескались двое детей и какая-то женщина лет сорока, имени я не запомнила. Я сняла парео, спустилась по лестнице в воду. Вода была тёплая, почти как молоко. Хорошо. Просто невероятно хорошо. Жара сразу отпустила, я легла на спину и смотрела в небо. Через какое-то время услышала шаги. Открыла глаза — на бортике сидит незнакомый мужчина. На вид лет сорок пять, в кепке, шортах, с бокалом в руке. Улыбается.
— Привет. Ты с кем приехала?
— С Олегом, — ответила я.
— А, понятно. Приятно познакомиться. Я Сергей, брат Ирины. Не возражаешь, если я тоже окунусь?
Он сказал это и прыгнул в бассейн. Ну а что такого? Человеку тоже жарко, тоже хочется охладиться. Мы обменялись несколькими обычными фразами — про дом, про бассейн, про погоду. Он спросил, давно ли мы с Олегом вместе, сказал, что раньше меня не видел. Я ответила, что живём вместе полгода. Он кивнул. Ничего странного не было. Совершенно нормальный разговор.
Потом мы вышли из воды и все сели за длинный стол на террасе. Ирина накрыла просто роскошно: шашлык, овощи, зелень, домашние соленья. Все ели, смеялись, дети носились вокруг. Олег сидел напротив меня. Молчал. Я заметила, что он смотрит на меня как-то тяжело и без улыбки. Решила, что он просто устал после дороги.
Сергей сел рядом со мной. Слева. Олег оказался справа, но через пару человек. Сергей налил мне вина и сказал: «За новоселье». Мы чокнулись, я сделала глоток. Ничего особенного. Он спросил, кем я работаю, люблю ли готовить. Обычная болтовня, когда за одним столом сидит большая компания.
И тут Олег встал. Сначала я даже не поняла, что он собирается делать. Он обошёл стол, подошёл к нам с Сергеем. Посмотрел на меня. Потом на Сергея. И произнёс так громко, что за столом сразу стало тихо:
— Бидоны свои трёхлитровые прикрой.
Я не сразу осознала, что именно он сказал. Смысл дошёл до меня только через несколько секунд. Он говорил о моей груди. В купальнике, под лёгким парео, в сорокаградусную жару. Он сказал это вслух. При друзьях, при их детях, при женщинах. Все замолчали и смотрели. Сергей застыл с бокалом в руке. Ирина поперхнулась. А я почувствовала, как лицо заливает жаром — и от злости, и от стыда, и от обиды одновременно.
Я ничего не ответила. Просто поднялась, отошла от стола в угол террасы и села на лавочку возле большого цветочного горшка. Спиной ко всем. Слёзы сами потекли по лицу. Я даже не собиралась рыдать, не хотела устраивать сцену. Но слёзы просто полились, и я не могла их остановить. За спиной я слышала, как люди зашевелились, кто-то начал говорить о чём-то постороннем, будто пытаясь замазать неловкость. Кто-то кашлянул. Ирина тихо позвала:
— Пойдём, я тебе кофе сделаю.
Я отказалась.
Сидела и ждала, что Олег подойдёт. Скажет хотя бы что-нибудь. «Прости, сорвался». Или просто «прости». Хоть одно нормальное слово. Я просидела так минут десять. Он не подошёл. Он остался за столом. Допил своё пиво. Потом начал разговаривать с мужиками о машинах. Будто ничего не случилось. Будто он только что не унизил свою женщину при всех.
Позже он поднялся, подошёл к столу с закусками, взял кусок мяса. Прошёл мимо меня. Даже взглядом не задел. Я увидела, что он идёт в сторону бассейна. Там стоял Сергей. Олег приблизился к нему почти вплотную и сказал что-то тихо. Я слов не услышала. Но увидела, как Сергей отрицательно качнул головой и поднял руки, словно показывая: «Я ничего не делал». В следующую секунду Олег ударил его кулаком в челюсть. Сергей свалился прямо в кусты роз. Ирина закричала. Кто-то из мужчин бросился удерживать Олега. Он вырвался, посмотрел на меня и пошёл к машине.
Я осталась сидеть, потому что ехать с ним в одной машине после такого не собиралась. Домой меня подвёз Серёжа, друг Коли. Всю дорогу он почти ничего не говорил, только включил тихую музыку. У подъезда спросил:
— Ты как?
— Нормально. Спасибо большое.
И я вышла.
Олег дома той ночью не появился. Вернулся только утром. И первое, что сказал:
— Ты сама виновата. Нечего было улыбаться ему в бассейне.
Извинений не прозвучало. Ни тогда, ни потом. Конечно, я собрала вещи и уехала.
Мораль у этой истории очень простая. Если мужчина позволяет себе прилюдно унижать тебя из-за того, как ты выглядишь на пляже или у бассейна, — это не норма. А если после этого он не просит прощения, а ещё и кидается с кулаками на человека, который просто оказался рядом, — это уже не ревность и не любовь. Это опасность. Уходить нужно сразу. Не дожидаясь момента, когда следующий удар прилетит тебе.