Арину удочерили, когда ей было всего пять лет. Девочка была невысокой для своего возраста, худенькой и казалась совсем крошечной рядом с другими детьми. Она осторожно смотрела на новых родителей, будто не могла поверить, что её действительно забирают отсюда, что теперь у неё будет настоящий дом, мама и папа. В детском доме Арину любили все. Она напоминала маленькую фарфоровую куклу: светлые кудри, большие голубые глаза, аккуратный чуть вздёрнутый носик и губы бантиком. Девочка была тихой, доброй, ласковой, всегда старалась помочь, никогда не капризничала, и воспитателям было по-настоящему жаль расставаться с такой малышкой.
Мама Света и папа Антон оказались добрыми и душевными людьми. Они приняли Арину всем сердцем и быстро полюбили её как родную дочь. Бабушки и дедушки с обеих сторон тоже встретили новую внучку тепло, без чуждости и настороженности. Только одну вещь девочка никак не могла понять: иногда мама Света смотрела на неё с такой глубокой, щемящей печалью, что Арине становилось не по себе. Она чувствовала, что за этим взглядом что-то скрывается, но объяснить себе ничего не могла. В остальном все относились к ней хорошо, и сама Арина довольно быстро привыкла к семье. Казалось, жизнь наконец стала спокойной.
Когда Арине исполнилось семнадцать, внезапно заболел отец Антон. Врачи обнаружили у него рак, но болезнь нашли слишком поздно, лечить уже было почти невозможно. Антон угасал дома, медленно и тихо. Однажды Арина вернулась из школы — она тогда училась в выпускном классе — и увидела, что мать вся в слезах, а отец выглядит необычно взволнованным.
— Папа, что случилось? — испуганно спросила девушка.
— Аришка, всё хорошо, просто мне очень больно, — хрипло произнёс отец. — Я должен тебе кое-что сказать. Я всю жизнь тебя очень любил и сейчас люблю. Ты моя дочь. Я счастлив, что ты была с нами. Хочу, чтобы ты всегда это помнила.
— Папа, спасибо тебе, — расплакалась Арина. — Я тоже тебя очень люблю. Это вам спасибо, что вы забрали меня, вырастили и дали мне семью.
— Спроси у мамы… она тебе всё объяснит, — попытался сказать Антон, но слова стали путаться, и он уже не мог говорить ясно.
Через три дня Антона не стало. Арина помогала матери с похоронами, занималась домом, готовкой, нужными делами, и на серьёзные разговоры просто не оставалось сил. Светлана словно окаменела от горя: всё делала машинально, будто вместе с мужем умерла какая-то важная часть её самой.
Прошло три года. Арина получила профессию швеи и устроилась работать в ателье. Она несколько раз пыталась вернуться к тому последнему разговору с отцом и спрашивала мать, что он хотел ей сказать. Но Светлана каждый раз уходила от темы, говорила, что Антон перед смертью уже плохо соображал, хотя при этом отводила глаза. Тайну девушки так и не удалось узнать.
С Михаилом Арина познакомилась на выставке собак. Подруга привела её туда, потому что сама участвовала в выставке со своей красивой немецкой овчаркой. Арина ходила между вольерами, рассматривала животных и вдруг заметила молодого человека, который стоял возле цвергшнауцеров и с явной грустью смотрел на этих забавных маленьких собак. Девушка не удержалась и подошла к нему.
— Здравствуйте, я Арина. Почему вы так печально на них смотрите?
— Добрый день, я Михаил. Можно просто Миша. Я с детства обожаю цвергшнауцеров. Всю жизнь мечтал о такой собаке, но родители не разрешали заводить цверга, говорили, что не хотят с ним возиться.
Так они и разговорились. Миша оказался открытым и простым парнем. Его отец работал в полиции, а мать преподавала русский язык и литературу. Арина тоже рассказала о себе: что выросла в детском доме, что родители у неё приёмные, но очень хорошие. Молодые люди начали встречаться. Миша познакомил Арину со своими родителями, а она привела его к своей маме. Постепенно дело стало идти к свадьбе. Родители Михаила пригласили Арину и Светлану к себе домой, чтобы вместе обсудить предстоящее торжество.
Когда Арина с матерью вошли в дом Миши, родители парня вышли им навстречу. Светлана взглянула на отца Михаила, побледнела так, будто увидела призрака, и произнесла:
— Арина, уходим. Никакой свадьбы не будет.
Растерянная девушка послушно пошла за матерью, а Михаил и его родители остались в полном недоумении, не понимая, что только что произошло. Несколько дней Арина пыталась добиться от Светланы правды, но та только плакала и повторяла, что свадьбы не будет. В итоге конец молчанию положили сами родители Михаила. Они пришли к Светлане вместе с сыном.
— Света, нам нужно поговорить, — сказал Игорь, отец Миши. — Ты должна всё рассказать. Хватит уже держать это в тайне.
— Хорошо, — тихо ответила Светлана. — Теперь, видно, уже не спрячешься.
Света познакомилась с Игорем ещё в школе. Он пришёл к ним в выпускной класс новеньким, переехал с родителями из другого города. Между ними сразу вспыхнула любовь — сильная, юная, почти сказочная. Но сказка закончилась в тот момент, когда Светлана поняла, что ждёт ребёнка. Тогда вмешались родители и быстро решили всё по-своему. Игоря отправили в армию — ему как раз исполнилось восемнадцать, а Свете пришлось рожать, потому что срок уже был большим. Роды оказались тяжёлыми, девушку едва спасли. Потом ей сказали, что родилась мёртвая девочка, и добавили, что детей у неё больше не будет. Родители Светланы вскоре переехали в другой район, и со временем эта история словно растворилась в прошлом. Света долго не могла прийти в себя. Видеть Игоря она не хотела, потому что связывала с ним боль от потери дочери. Через четыре года её родители умерли один за другим, и перед смертью мать призналась Светлане, что её девочка на самом деле жива и находится в детском доме. К тому времени Светлана уже была замужем за Антоном. Она уговорила мужа удочерить маленькую девочку из детдома, но не сказала ему, что это её родная дочь. В правде она призналась Антону только тогда, когда он уже умирал.
— Значит, ты моя настоящая мама, а отец Миши — мой родной отец? — потрясённо спросила Арина.
— Да, доченька, — заплакала Светлана.
— Аришка, я счастлив, что ты моя дочь, — сказал Игорь. — А теперь ещё и невесткой моей станешь.
— А как же Миша? — растерянно спросила Светлана.
— Миша мне не родной сын по крови. Я женился на Лене, когда ему был всего годик, и воспитывал его как своего. Я очень люблю его и всегда считал сыном.
— Вот это поворот, — проговорил Миша. — Значит, я всё-таки могу жениться на Арине?
— Конечно, сынок. Совет вам да любовь!
Свадьбу сыграли весёлую, шумную и счастливую. Все были довольны, но сильнее всех радовался Игорь, хотя внутри у него и было странное чувство: ведь, наверное, до него ещё никто не выдавал свою родную дочь замуж за собственного приёмного сына. Молодые вскоре стали жить отдельно от родителей и исполнили свою давнюю мечту — завели двух цвергшнауцеров.