«Оформляй её по полной программе, такую умную», — с насмешкой бросил майор. Но едва полковник увидел её документы, в отделе мгновенно воцарилась тяжёлая тишина.
— Слезай со своего скутера, красавица, накаталась — и достаточно, — майор Семёнов лениво ткнул пальцем в зеркало, и оно жалобно звякнуло, повиснув на одном винте.
Инна невозмутимо поставила мопед на подножку. Двигатель ещё пару раз хрипло отозвался и затих, оставив в раскалённом июльском воздухе запах перегретого масла. Над дорогой дрожало марево. Асфальт казался вязким, словно плавился под палящим солнцем, а трава по краям дороги была припорошена серой пылью.
Она приехала сюда всего на несколько дней — на свадьбу подруги детства. Машину из города брать не стала и одолжила у брата старый скутер. Джинсы, простая футболка, волосы убраны под шлем. Ничего примечательного.
Семёнов подошёл ближе, тяжело переступая с ноги на ногу. Лицо его покраснело от жары, рубашка насквозь промокла от пота.
— Документы, — коротко бросил он, даже не назвав себя.
Инна сняла шлем и спокойно посмотрела на него.
— Вообще-то сначала вы должны представиться. И назвать причину остановки. И зеркало вы только что сломали.
Майор на мгновение растерялся. Обычно водители здесь вели себя совсем иначе: спешили угодить, оправдывались, старались не спорить. А эта девушка говорила ровно и уверенно.
— Ты меня учить собралась? — усмехнулся он. — Здесь я решаю, что и как. Почему ехала без шлема?
— Я сняла его уже после остановки, — спокойно ответила Инна.
— Ну конечно, — скривился он. — А мне показалось, что ты без него неслась всю дорогу. И скорость превышала. Сержант! — крикнул он в сторону патрульной машины. — Составляй протокол. По полной. Пусть посидит и подумает, как разговаривать.
Молодой сержант неуверенно подошёл ближе.
Инна спокойно протянула документы.
— Пожалуйста. Только оформляйте всё по закону.
Семёнов взял бумаги, мельком взглянул и уже хотел что-то сказать, но вдруг нахмурился. Потом посмотрел ещё раз — внимательнее. Выражение его лица резко изменилось.
— Это… что такое… — пробормотал он.
В этот момент к ним подошёл полковник, только что прибывший на место.
— Что здесь происходит? — строго спросил он.
Майор молча протянул ему документы.
Полковник открыл их.
И замолчал.
Казалось, вокруг сразу стало тише. Даже ветер будто стих.
Он поднял глаза на Инну — уже совсем иначе.
— Вы… почему не сообщили заранее? — голос его звучал сдержанно, но в нём уже слышалось уважение.
Семёнов побледнел.
— Товарищ полковник, она нарушила… — начал он, но осёкся.
— Достаточно, — жёстко оборвал его полковник.
Он закрыл документы и осторожно вернул их Инне.
— Приношу извинения за действия сотрудников.
Сержант застыл на месте.
Семёнов стоял молча, не зная, куда деть глаза.
А Инна спокойно убрала документы и снова надела шлем.
— Просто соблюдайте закон, — тихо сказала она.
И в этих простых словах было больше силы, чем во всех окриках майора.
Через минуту она уже уехала, оставив после себя лишь лёгкий звук мотора.
А в отделе ещё долго не нарушалась тишина.
Эта тишина была не просто тяжёлой — она давила, словно грохот после взрыва. Полковник Громов, мужчина лет пятидесяти с проседью на висках и уставшими глазами, медленно прошёл в кабинет, не произнеся ни слова. Майор Семёнов, обычно уверенный и наглый, стоял посреди коридора так, будто прирос к полу. Его лицо, ещё недавно красное от жары и раздражения, теперь стало землисто-серым. Сержант Петров, молодой и ещё не окончательно испорченный системой, смотрел на майора с явным ужасом и недоумением.
«Что это вообще было?» — не выходило у Петрова из головы. Он никогда не видел полковника таким. Громов славился суровым нравом, но почти всегда сохранял хладнокровие. Сейчас же всё было иначе. Его голос, обращённый к Инне, звучал уважительно и даже настороженно. И эти слова: «Почему не сообщили заранее?» Что именно она должна была сообщить? И кому?
Семёнов наконец сорвался с места. Его движения стали резкими и нервными. Он влетел в свой кабинет и с такой силой хлопнул дверью, что дрогнули стёкла. Петров услышал, как внутри что-то упало и разбилось. Затем снова повисла тишина — ещё более мрачная и тревожная.
Полковник Громов сидел за своим столом, глядя в одну точку. Документы Инны, которые он так осторожно вернул ей, уже не лежали перед ним, но в памяти отпечаталась каждая строчка, каждая подпись, каждая печать. Это были не просто бумаги. Это был пропуск в мир, о котором большинство людей даже не подозревало. Мир, где правила устанавливались не здесь, не в этом пыльном городке и уж точно не такими, как Семёнов.