— Костя останется в моей квартире, — как ни в чем не бывало объявила Анна Дмитриевна за ужином.
— Но он и так живет у тебя, — удивленно заметил Вадим.
— Ты не о том думаешь, сын. Он вложился в какой-то проект и в ближайшие несколько лет не сможет купить себе жилье, — с важным видом пояснила мать. — Поэтому я решила оставить квартиру ему. А сама перееду к вам. У вас места достаточно, не то что у нас.
— Простите, а кто это решил? — сразу вмешалась Ангелина. — С чего вы взяли, что будете жить у нас?
— С того, что имею на это полное право! — отрезала свекровь. — Твой свекор обоим сыновьям купил по квартире. Все, что у вас сейчас есть, появилось не без нашей помощи.
— Это не совсем так, — холодно ответила Ангелина. — Ту однокомнатную квартиру Вадим давно продал. Мы взяли ипотеку, добавили свои деньги и купили это жилье. Оно стоит в разы дороже.
— Мам, Ангелина права, — осторожно сказал Вадим. — Такие вещи нельзя просто ставить перед фактом. Тем более у нас скоро родится второй ребенок.
— Вот именно! — оживилась Анна Дмитриевна. — С маленькими детьми помощь бабушки вам только пригодится.
— Странно слышать это от человека, который и с первым внуком почти не общается, — тихо, но колко бросила Ангелина.
— Я просто не узнаю вас! — вспыхнула женщина. — Вадим, тебе совсем безразлично, что будет с родным братом?
Сын уже собирался, как обычно, смягчить ситуацию и уступить, лишь бы не разгорелся скандал. Но в этот раз что-то внутри него дрогнуло.
С детства Вадим понимал: в глазах матери он всегда был вторым, запасным вариантом. Главной гордостью семьи был старший сын, Константин.
— Посмотри на Костю! Учится отлично, добивается своего. Вот с кого тебе надо брать пример! — Анна Дмитриевна повторяла это так часто, что мальчик давно перестал реагировать.
Ее никогда не интересовало, как именно Костя получает свои высокие оценки и почему вокруг него постоянно крутятся мутные истории. Главное — результат. Им она гордилась, им хвасталась перед знакомыми.
Однажды Вадим случайно услышал разговор матери с подругой. Он остановился у кухни и замер.
— Да что про Вадима говорить… Он у меня с самого начала был нежеланным. Не планировала я его. Просто так получилось, а когда узнала — уже поздно было что-то менять.
Она сказала это спокойно, почти равнодушно, будто речь шла не о сыне, а о неудачной покупке.
Для Вадима эти слова стали ударом. После того дня он будто окончательно перестал быть ребенком. Отношения с матерью испортились еще сильнее, а однажды отец, поддавшись ее уговорам, жестоко наказал сына ремнем.
Тот день Вадим не забыл никогда. Боль в спине не давала ему даже нормально встать с кровати, а мать и тогда не проявила ни капли сочувствия — лишь в очередной раз заявила, что у нее не сын, а сплошное разочарование.
Потом Константин рано женился. Все были уверены, что дело в беременности невесты, но на деле свадьба стала скорее способом удержать Костю, который никогда не отличался постоянством. В то время отец работал в строительной компании и сумел обеспечить обоих сыновей квартирами.
Старший сразу въехал в одну из них вместе с женой. А Вадиму, который тогда еще не был совершеннолетним, велели оставаться с родителями до брака. Его квартиру сдавали, чтобы получать дополнительный доход.
Когда Вадим вырос, отец все же оформил жилье на него. Игорь Петрович был человеком прямым: если одному сыну дали квартиру, значит и второму полагается. Анну Дмитриевну это раздражало, но повлиять на мужа она не смогла.
К тому моменту, когда Вадим встретил Ангелину и решил жениться, отца уже не было в живых. Он слишком долго игнорировал проблемы со здоровьем, и врачи уже ничем не смогли помочь.
— Если надумал жениться, на мою помощь не рассчитывай, — с презрением сказала тогда мать.
— Я и не собирался просить, — спокойно ответил Вадим. — Мы сами справимся.
Он давно понял: ждать от нее поддержки бессмысленно.
Ангелина не знала всех подробностей его детства, но чувствовала, насколько тяжело мужу рядом с матерью. Анна Дмитриевна, напротив, любила изображать идеальную семью и повторять, что у них все дружные, никто ни с кем не ссорится.
Но маска быстро слетела. Сначала она отдала машину покойного мужа Константину, потому что тот разбил свою. Потом начала регулярно снабжать его деньгами, когда он уволился, решив, что его якобы недооценивают. А теперь дошло до квартиры.
Еще год назад Костя хвастался, что скоро переедет в просторное жилье, не меньше трехкомнатного, а лучше вообще в дом. Но, не имея ни стабильного заработка, ни накоплений, он предпочел продать свою квартиру, перебраться к матери и жить на вырученные деньги. Почти все эти средства быстро разошлись — на кафе, друзей, развлечения и красивую жизнь.
— Ну что, сынок, когда будешь искать новое жилье? — как-то спросила Анна Дмитриевна.
— А зачем? Мне и с тобой неплохо, — без стеснения ответил Костя. — Кроме тебя, мне никто не нужен. Женщины сейчас только о деньгах и думают.
Мать внутренне передернуло. Перспектива всю жизнь содержать взрослого сына ей совсем не улыбалась. И тогда в ее голове созрел новый план. Она вспомнила, что у Вадима теперь просторная трехкомнатная квартира, и решила, что им с Ангелиной якобы слишком много места.
Эти воспоминания одна за другой всплывали в голове Вадима, пока мать уже хозяйским взглядом осматривала спальню, прикидывая, где поставит свои вещи после переезда.
— Мам, — медленно произнес он, — твое проживание у нас будет неудобным.
— Это еще почему? — моментально насторожилась она.
— У нас будут разнополые дети. Скорее всего, эту комнату мы отдадим им, а сами переберемся в гостиную.
— Подумаешь! Пусть пока поживут вместе! — резко бросила Анна Дмитриевна.
— Это не вариант, — твердо сказала Ангелина, заходя в комнату.
— А тебя вообще не спрашивают! — огрызнулась свекровь. — Живешь тут на всем готовом и еще голос подаешь!
— На всем готовом? — Ангелина даже усмехнулась. — Мы вместе работаем, вместе платим ипотеку, вместе поднимали эту семью. Не надо обесценивать мой вклад.
— Ты забыла, с чего все начиналось? Чья квартира была у Вадима? — Анна Дмитриевна подошла почти вплотную.
— По документам та квартира была моей, — неожиданно жестко сказал Вадим и отстранил мать рукой.
Она побледнела от ярости.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
— Смею, — впервые без колебаний ответил он. — Ты всю жизнь делала все, чтобы я чувствовал себя лишним. А теперь пришла в мой дом и решила распоряжаться здесь, как у себя. Настоящую семью я увидел только рядом с Ангелиной. Поэтому хватит. Езжай к своему любимому сыну. Нас не трогай.
— Ты в своем уме?! — выдохнула Анна Дмитриевна.
— А ты? — сорвался Вадим. — Ты собралась помогать с внуками? Смешно. Ты приходишь к ним пару раз в год, да и то с такими подарками, что неловко ребенку вручать.
Он открыл дверь и буквально вытолкал мать в коридор.
— Что ты творишь?! — сопротивлялась она.
— То, что должен был сделать давно.
Когда за ней закрылась дверь, Вадим тяжело опустился на пуф у входа и закрыл лицо руками. Ангелина подошла, присела рядом и осторожно провела ладонью по его волосам. Таким она мужа еще не видела.
Он прижался к ее животу и глухо сказал:
— Прости. Я, наверное, мог бы все сделать иначе…
— Нет, — мягко перебила его Ангелина. — Это надо было закончить уже давно. Я понимала, что у вас с матерью непростые отношения, но даже представить не могла, что все настолько тяжело.
После этого жизнь Анны Дмитриевны стала куда менее комфортной. Константин окончательно перестал работать, деньги от продажи квартиры закончились, и им пришлось существовать на одну ее пенсию. Время от времени Костя звонил брату и просил занять денег.
Сначала Вадим помогал. Но после нескольких таких «займов» стало ясно: возвращать никто ничего не собирается. Он просто содержал мать и брата. Тогда помощь прекратилась.
В ответ Константин наговорил столько грязи о нем, Ангелине и детях, что Вадим решил полностью оборвать общение с родственниками.
Зато родители жены приняли его по-настоящему тепло. Рядом с ними он впервые почувствовал, что значит быть не обязанным, не виноватым, не лишним, а просто родным человеком. Только сравнив, он понял, что семья может быть другой — спокойной, уважительной, любящей.
И тогда Вадим дал себе обещание: своим детям он никогда не позволит почувствовать то, что когда-то пережил сам. Он будет рядом, будет поддерживать их и даст им столько тепла, сколько сможет.