Затем я быстро сделала себе бутерброд, съела его прямо стоя, выпила воды, вымыла за собой посуду и с совершенно невозмутимым видом села за ноутбук.
Минут через пятнадцать прозвенел звонок.
Марина влетела в квартиру, стряхивая с зонта дождевые капли. Руки у неё, как обычно, были абсолютно пустыми.
— Привееет! — протянула она, разуваясь в прихожей. — На улице просто кошмар! Я замёрзла ужасно и есть хочу так, что сил нет. Чем пахнет? Ты ещё ничего не готовила?
— Привет, проходи, — я улыбнулась максимально доброжелательно. — Нет, сегодня не готовила. Завертелась с работой, даже в магазин зайти не успела.
Марина на секунду растерялась. Её взгляд тут же метнулся к пустой плите.
— Да? Ну ничего. А в холодильнике что-нибудь есть? Может, я сама быстренько что-то сделаю? Яичницу с беконом или бутерброды какие-нибудь? Я такая голодная, что слона бы съела.
— Конечно, посмотри, — я спокойно махнула рукой в сторону кухни. — Чувствуй себя как дома.
Она уверенно прошла на кухню и распахнула дверцу холодильника.
И застыла.
Это была почти театральная сцена. Взрослая женщина стоит перед идеально чистым, почти пустым холодильником, внутри которого гордо красуется только банка горчицы и грустно лежит уставший лимон. Я видела, как у неё опустились плечи, а в глазах мелькнула самая настоящая паника.
Она медленно закрыла дверцу. Обернулась ко мне. На лице у неё смешались обида, раздражение и искреннее недоумение.
— Алина… У тебя еды вообще нет. Совсем. Как ты так живёшь?
— Вот так и живу, Марин, — спокойно ответила я, откинувшись на спинку кресла. — Коплю на жильё, экономлю. Сегодня у меня разгрузочный день. Полезно же иногда дать организму отдохнуть. Вода с лимоном отлично очищает всё лишнее. Хочешь, налью тебе стакан? У меня как раз фильтр новый.
Марина нервно сглотнула.
— В смысле воды? А ужинать мы чем будем? Я же тебе писала…
— Писала, — кивнула я. — Но я решила, что раз ты идёшь ко мне в гости и знаешь, какие здесь цены, то наверняка по дороге заглянула в магазин и принесла что-нибудь. Мы бы вместе приготовили. Ты же не могла прийти ко мне с пустыми руками уже пятый раз за неделю, правда?
Её лицо стало наливаться густым неприятным румянцем. Она всё поняла. Её поймали. Аккуратно, без крика, но прямо за руку. Вся эта игра в бедную, уставшую и голодную подругу разбилась о пустые полки холодильника.
— Я… я очень торопилась. У меня наличных не было, а карта в другой куртке осталась, — пробормотала она свои привычные, давно затёртые оправдания, старательно отводя глаза.
— Бывает, — мирно согласилась я. — Ничего страшного. Поужинаешь завтра. А сегодня можем просто посидеть и поговорить. Ты ведь ко мне ради общения приходишь, а не ради еды, верно? Чай без сахара будешь?
В комнате повисло тяжёлое, почти осязаемое напряжение. Марина осознала, что бесплатные ужины закончились. Кормушка захлопнулась. Её же оружием — мягкой, вежливой наглостью — воспользовались против неё.
Она ещё немного постояла, неловко переступая с ноги на ногу. Разговоры без лосося, пасты и сыра, как выяснилось, моментально потеряли для неё всякую ценность. Глубокая жизненная тоска внезапно отступила перед обычным голодом.
— Знаешь, Алин, у меня что-то голова разболелась, — выдавила она фальшивую улыбку, пятясь к коридору. — Да и поздновато уже. Я, наверное, пойду. Домой. Отдохну.
— Очень жаль, — вздохнула я, провожая её взглядом. — Ну, выздоравливай. Забегай как-нибудь. Только, желательно, с продуктами.
Она ничего не ответила. Быстро натянула кроссовки, схватила зонт и выскочила из квартиры, даже толком не попрощавшись. Дверь закрылась.
Я прошла в гардеробную, достала термосумку, вернула продукты на законные места, положила Балу его любимый паштет и открыла бутылку хорошего вина. В квартире стало тихо, уютно и спокойно. Мой бюджет был спасён, а личные границы укреплены так, будто их залили бетоном.
С того вечера прошёл месяц. Марина больше ни разу не написала мне фразу: «Я забегу на полчасика». Наше общение сошло на нет, и, честно говоря, я не испытываю по этому поводу ни капли вины.
Этот смешной, но очень жизненный случай прекрасно показывает, как за внешней дружелюбностью может прятаться самый обычный паразитизм.
Нас с детства приучают быть радушными. «Угости гостя», «поделись последним», «не жадничай». Мы растём с этой установкой и часто не замечаем, как некоторые люди начинают пользоваться ею без малейшего стыда.
Бытовые паразиты — особая категория людей. Они редко просят деньги напрямую. Они просто приходят и садятся за ваш стол. Едят ваш сыр, пьют ваш кофе, пользуются вашей водой, светом, салфетками и туалетной бумагой. И при этом искренне считают, что ничего плохого не делают. В их мире, если еда лежит у вас в холодильнике, значит, ею можно поделиться. «Тебе что, тарелки супа жалко?»
Но дело не в тарелке супа. Дело в регулярном неуважении к чужому труду, чужим деньгам и чужим ресурсам. Каждая такая «Марина» прекрасно знает, сколько сейчас стоят продукты. Она отлично понимает цену красной рыбы, хорошего масла, сыра и свежих овощей. Именно поэтому она бережёт собственный кошелёк, методично опустошая ваш.